разбинтовы вая
Андрей Левкин
\
М е ж д у ц а р с тв и е ________________________________
|
СПб., М ит ин Ж ур н а л
-
ВогвуАгі-С впіег
:
МЕЖДУЦАРСТВИЕ
андрей левкин
В прозе, издаваемой малыми тиражами под маркой
петербургского центра "Борей-арт", не бывает ни
картинок, ни разговоров. Как правило, это до заум-
ности сложные, сверхинтеллектуальные тексты в
позднефранцузском духе - а 1а Жорж Батай: мозго-
вые извилины потихоньку позуживают, то одна, то
вторая, и авторы их потихоньку почесывают - но не
до сукровицы. Хорошо, что большинство читателей
ОМа ни имя Батая, ни логотип "Борей-арта" ни к че-
му не обязывают. Потому как большинство читате-
лей ОМа просто обязаны встать на уши, разбиться в
лепешку и добыть себе сборник Андрея Левкина.
Интеллектуализма тут нет и в помине. То бишь ин-
теллектуализм, конечно, присутствует, но не сугубо
ленинградский, а обычный людской: насыщенный
пылью и жарою, небесами и реками. Рецензировать
все это можно, но опасно; по крайней мере, ни у
кого из рецензентов не получалось. Левкин в точ-
ности похож на героин - довольно быстро привы-
каешь, и с каждой новой страницей трип увлека-
тельней. Немногие критики, которые все-таки ос-
меливаются о Левкине сочинять, обычно цитируют
что-нибудь про ангелов.
"Когда с человека разбинтовывают ангелов, ему
больно. Ангелы спеклись с его кровью: они дер-
жатся друг с другом за руки, потому что больно и
им: они падают вниз разматывающейся петлями
тряпочкой с чьей-то пробитой головы на тяжелый
черный пол. Человек смотрит вниз и не узнает
своей крови. У него ее, крови, нет больше: он ее в
лицо уже не узнает, он помнит лишь то, что из него
что-то истекло, и вот этот бурый цвет и был тем,
чем ему было больно. Кровь остужается, ржавеет и
становится гвоздем, вбитым в тело."
Еще одна вредная привычка "Борей-арта" - не со-
общать читателю сведений об авторе. Так вот, Анд-
рей Левкин ("е" без точек), в давнем прошлом ре-
дактор рижского ежемесячника "Родник", сейчас в
Москве, служит обозревателем сетевого "Русского
журнала" (www.russ.ru). То есть он, по идее, пуб-
лицист. В "Междуцарствии" о публицистических
задатках автора свидетельствует "Крошка ТзсИаасГ
- едкий памфлет про Петра Яковлевича Чаадаева.
Этого ничтожнейшего типа, который, как гофма-
новский крошка Цахес, всю жизнь воровал у окру-
жающих их положительные качества и впаривал
им свои отрицательные, Левкин люто ненавидит.
Необходимо констатировать, что духовный вдохно-
витель "Русского журнала", и, следовательно, не-
посредственный доллародатель Левкина, полито-
лог Глеб Павловский, официально консультирую-
щий нынешний Кремль, на П. Я. нисколечко не по-
хож. Тот был лыс. Павловский же кудряв.
О
Джон Барт
Х и м е р а ____________________________
СПБ., А збука
Главное - не шугануться, усваивая све-
дения об авторе на четвертой странице
обложки: "Джон Барт.
.. Крупнейший
американский писатель 60-80-х годов
нашего века. Его романы "Торговец дур-
маном" (1960), "Козлик Джайлс" (1965),
"Письмена" (1958), сборники эссеисти-
ки ("Пятничная книга", 1984) и "корот-
кой прозы для печати, магнитофонной
ленты и живого голоса" ("Заблудившись
в комнате смеха", 1968) по праву стали
классикой постмодернистской литерату-
ры". Классика штатовского постмодер-
низма - вовсе не такая запредельная
скучища и заумь, как классика по-мо ев-
ропейского. Напоминает произведения,
вышедшие из-под шариковой ручки ка-
кого-нибудь барнаульского вундеркин-
да, который в детстве созерцал одни
только отроги и распадки, распадки и
отроги, а в отрочестве, студентом мест-
ного пединститута, был неимоверно
впечатлен древнегреческими "Мифами
и легендами" Куна и "Улиссом" Джойса.
В книжке (к слову, удостоенной Нацио-
нальной премии США в 1973 году) три
повести; их можно читать подряд, а
можно - по отдельности. Удовольствие
в любом случае гарантировано. Первая
- про Шахерезаду из 'Тысяча и одной
ночи", которая три с лишним года дума-
ла, что водит за нос своего супруга
Шахрияра, а выяснилось, что все это
время он дурачил ее; про Персея, кото-
рый роковым образом втюрился в Гор-
гону Медузу; и про Беллерофонта, ко-
торый долго летал на Пегасе, не подоз-
ревая, что у лошадей не бывает крыль-
ев. Роскошный перевод Виктора Ла-
пицкого лишний раз доказывает: все
штатники, пусть хоть по тамошним мер-
кам и запредельные интеллектуалы,
русскому уму просты и внятны, будто
заезжие с Алтая челноки.
о е о о о
Борис Акунин
О со б ы е п о р у ч е н и я _______________
М., Захаров
То, что самый бездарный автор совре-
менных отечественных детективов Ма-
рина Серова - это в действительности
полдюжины заскорузлых саратовских
журналистов, я знал давно. А вот кто -
самый талантливый, скрывающийся
под псевдонимом Борис Акунин, выяс-
нил только-только. Горжусь, что дога-
дался без посторонней помощи: про-
чел энную страницу "Пикового валета"
(это первая из двух вошедших в но-
вую, четвертую по счету книгу о при-
ключениях сыщика Эраста Фандорина
повестей), минуты три посидел в про-
страции, затем вправил челюсть на ме-
сто, бросился к телефону и натыкал
номер: "Неужели Борис Акунин - это
вы?". "Ну, предположим.
.." - затрав-
ленно признался знакомый голос. Ока-
зывается, разгадка эффектнейшей из
нынешних литмистификаций лежала
на поверхности. Однако раньше я ни-
когда ее не нащупал бы - просто пото-
му, что имел представление о том, как
виновник торжества вламывает в ле-
гальной жизни. При такой загрузке
еще и писать криминально-историче-
ские романы? Он очень просил меня не
раскрывать тайну, и я ее не раскрою -
ибо восхищаюсь этим человеком. К со-
жалению, на вышеозначенной страни-
Б о р и с А к у н и н
О С О Б Ы Е П О Р У Ч Е Н И Я
20
ДЕКАБРЬ
1999
ОМ
предыдущая страница 13 ОМ 1999 12 читать онлайн следующая страница 15 ОМ 1999 12 читать онлайн Домой Выключить/включить текст