Но Дибров подхватыват невысказанную
мысль. Хотя он говорит отчасти как ак-
тер, отчасти - как учитель, ему удается
при этом услышать собеседника. Конечно,
он жутко нравится самому себе - но до пол-
ного самоупоения ему еще далеко.
♦ ♦ ♦
Поэтому особенно выпуклы были любые
маячки свободного духа. Просто творчество
было напоено страстью, вот и все. Поэтому
"Очевидное - невероятное" очень хорошо
выглядело на том фоне. Мы не знали Берг-
мана, где бы мы его видели, этого Бергмана
несчастного? А что, мы "Заводной апельсин"
видели? Но Володи Кобрина научно-попу-
лярные инсталляции гипнотизировали. А
"Сага о Форсайтах"? Сейчас при слове "сери-
ал" мы воротим носы, а тогда? 26 серий -
улицы вымирали.
С этим не поспоришь. Вымирали. Это было
похоже на приезд агитбригады в концлагерь.
♦ ♦ ♦
ДД
А Штирлиц? -
продолжает петь Диб-
ров свой дифирамб тоталитарному искус-
ству.
- По сей день мы с Парфеновым щего-
ляем абсолютным знанием сценария.
..
Сейчас Штирлиц лучше смотрится, чем
тогда.
Как сказал один из персонажей этого
фильма, Гитлер всегда был Гитлером. Штир-
лиц - он всегда Штирлиц. Поэтому телеви-
зор. Да, телевизор!
У телевизора есть такой парадокс: он
очень сильно отсекает все из ряда вон выхо-
дящее. И даже твоя "Антропология", которая,
я подозреваю, вообще поинтереснее и поум-
нее, чем игра "О, счастливчик!" - как ее уви-
деть-то? Она Бог знает куда в ночь загнана.
ДД:
Это очень правильно. Телевизор - это не
искусство. Это - форма жизни. И насколько
жизнь шире, чем искусство, настолько и те-
левидение шире, чем его жанры. Очень важ-
ная для меня проблема - разница между по-
псой и элитарным искусством. С одной сто-
роны, художнику не хочется быть прости-
туткой, с другой стороны, он понимает, что
если Кубрика любят в равной степени по обе
стороны баррикады, значит, есть художники,
которые понятны всем. В цифрах рейтингов,
как бы мы над ними ни смеялись, есть какая-
то мудрость.
"Антропология" находится
именно на том месте, на каком ей должно на-
ходиться. Как профессионал, я понимаю, что
посиделки ночные - неформатированные, с
совершенно хаотичным построением - не
могут быть в активное биологическое время
нашего организма. Ведь телевизор отлича-
ется от кино тем, что кино измеряется вре-
менем художественным, а телевидение -
биологическим. Нас смотрят, когда едят. Мы
это понимаем. Мы - столовый набор. Солон-
ка, перец и Дибров - вот эти трое.
Когда мы со Столяровым занимались аван-
гардными построениями на экране, мы были
собою очень довольны. И при этом все-таки
между собою говорили с ревностью: "Ну чего
ж нас не любит широкий зритель?" И говори-
ли: "Это публика - дура. Это нас, во-первых,
большевики не рекламируют, а во-вторых,
публика - дура". Теперь я понимаю: это не
публика дура, а просто, как у Булгакова в "Те-
атральном романе": "Как это я хочу им понра-
виться, когда они мне ни фига не нравятся?"
Это преступное признание я был вынужден
сделать самому себе в 33. Я сказал себе: "Ка-
кое я имею право?" Если я так уж искренне
полагаю, что это меня Шамбала сюда посади-
ла, то как же я могу пренебрегать большим
количеством людей, почему я с таким упое-
нием цитирую фразу про то, что не постыдно
ли искать скопом расположение всех тех, с
кем порознь посчитал бы постыдным сесть за
один стол? Это же скотское заявление! Чего
это тебе так стыдно сидеть-то с ними за од-
ним столом? Да уж посиди, мать твою. Да уж
произнеси тосты и послушай их, это же
очень интересная школа. И тогда я стал де-
лать с точки зрения режиссуры и затрат про-
фессиональных гораздо более скромное
дельце, а именно сидеть в прямом эфире с
прямым телефоном. И вдруг ощутил себя по-
среди славы, признания, интереса со сторо-
ны большого числа людей. И сразу, прямо
В этом смысле в искусстве очень много
графомании.
ДД:
И эпигонства довольно. Потому что нет
продукта в башке. Любая деятельность опи-
сывается одними и теми же закономерностя-
ми. Об этом написано в "Кибернетике" Вине-
ра, но ведь об этом же написано и в трудах
Бакунина и Кропоткина. Анархизм, кибер-
нетика и буддизм - это одно и то же, одна и
та же дисциплина, признание тождества жи-
вой и неживой природы.
♦ ♦ ♦
Чем дальше Дибров углубляется в дебри фи-
лософии, тем более сомнительными они мне
кажутся. Он видит это и добавляет напору,
уносясь отчего-то в сферы менеджмента:
ДД:
Но если так, то это означает, что любая
форма, любая конструкция, которая направ-
лена на производство, описывается одними
и теми же законами. Будь то фабрика или де-
ятельность художника. Самое первое, что
должен сделать опытный менеджер - это не
кидаться распоряжаться. Он должен твердо
себе представить конечный продукт. И ху-
дожник должен иметь твердый план в баш-
ке: что, собственно, он хочет создать? Вот
как для телевидения это выглядит. Он дол-
жен ходить: "Какой клевый проект, какая
программа, она нам сейчас очень нужна, та-
кой сейчас нет.
.." Так мы "Времечко" сдела-
ли с Левой Новоженовым. Мы с ним говори-
ли: "А что такое новости? Все, что несет ин-
формацию". Но вот только странно, если
сейчас свобода, отчего же мы по-прежнему,
- говорили мы с Левой, - полагаем, что
единственная форма новостей - это "пар-
кет", Кремль. Разве не ясно, что в наших
обычных жизнях - нас, простолюдинов - как
Т.
Мы
ЭТО П
0
НИМІ
ов - вот эти тро
как по команде, как в арифмометре вылезли
цифры - рейтинги, шмейтинги, все осталь-
ное. Надо служить зрителю и знать, что
именно сейчас нужно этому человеку - жи-
вущему, кстати, довольно серенькой жизнью.
Но интереснее ведь служить себе и зани-
маться авангардными вещами.
ДД:
Нет, конечно. Интересно, когда твой про-
дукт получается. Художник от графомана от-
личается вот чем: художник сначала предста-
вляет себе досконально, в мелочах, в деталях
свой продукт и служит ему. Отбрасывая все
препятствия. Если препятствием служит ку-
сок мрамора, значит, надо отсечь этот кусок. А
графоман - нет. Графомана волнует метод,
процесс. Он начинает ногами месить краску
по холсту. Куда его занесет - он сам не знает.
раз главные-то новости и есть?" "Давай сде-
лаем новости вообще не паркетные. Только
про простых людей, как они есть. И покажем,
что они даже интересней." Так и получи-
лось.
МН:
Тем не менее "непаркетные" новости
все равно разведены с большими новостя-
ми. Они - отдельно. Жизнь элиты сама по се-
бе, жизнь людей сама по себе.
Д ;
Я разделял бы разные этапы. Вот эти 10
лет: Елкин взошел на танк, большевика про-
гнали - первые 2-3 года это была одна жизнь,
одно социальное сознание. Нынче же другое.
Тогда главным критерием был некоторый
набор общечеловеческих ценностей. Был
тогда прекрасный конгломерат этих науч-
ных сотрудников, которые хотели правды. И
74
МАРТ 2000
ОМ
предыдущая страница 65 ОМ 2000 03 читать онлайн следующая страница 67 ОМ 2000 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст