Ф р а н ц у з с к а я
элегия,
И л и п о ч е м у
і
Т а ть я н а Щ е р б и н а
В
опрос, который мне задают в жизни чаще всего - “Почему ты живешь в Москве?".
Раньше так спрашивали, имея в виду мою принадлежность к социальному меньшин-
ству: европейская ориентация, свободное владение французским, неупотребление
водки, бани, турпоходов и тренировочных костюмов, чувствительность к дизайну.
Доводы звучали такие: “ты не наша", “ты похожа на француженку”, “в России лучше не ста-
нет" и “Париж стоит мессы". Для меня этот афоризм звучал бы так: “Париж стоит того, что-
бы навещать его регулярно". Навешать как столицу вкуса, стиля, вин. сыров, устриц, галант-
ности и самолюбия. Теперь, когда прошло пять лет с тех пор. как я вернулась жить из Пари-
жа в Москву, меня по-прежнему спрашивают, почему я здесь. Уже и в России стало лучше, и
Москва стала европейской, и ее женщины стали больше походить на француженок, чем сами
француженки, а все равно общественное мнение склоняется к тому, что в Париже лучше.
В моей парижской жизни было две стадии. Я влюбилась во Францию с первого взгляда и реши-
ла с ней не расставаться никогда. Наверное, Высшие Силы прониклись моим чувством, посколь-
ку иным способом нельзя объяснить то, что мне сходу дали вид на жительство, на первое вре-
мя обломилась бесплатная квартира (ее хозяин поехал жить в мою московскую), дали стипен-
дию, потом премию, публиковали в газетах и журналах, устраивали платные выступления, изда-
ли две книжки. Особой строкой надо записать, что я легко оказалась своей в парижском обще-
стве, что меня оставил преследовавший ранее топографический кретинизм - я прекрасно ори-
ентировалась во французском пространстве и изучила его намного лучше российского.
Почти с первых дней я стала писать по-французски. У меня завелась замечательная подру-
га. которая и сейчас, на расстоянии, мне очень близка. Круг друзей возник так быстро, буд-
то я была коренной парижанкой. То качество мужского внимания, которое я встретила
здесь, было мне доселе неведомо. Сыпались предложения руки и сердца, приняв которые,
я могла бы прочно связать свою жизнь с Парижем. Но я пошла "другим путем”, ответив на
“приглашение на казнь" давнего, московского еще знакомого. В Париже впервые я прочув-
ствовала слово, которое прежде казалось мне просто фигурой речи: "Я счастлива", - гово-
рила я себе. Я была счастлива от того, что ходила по этим улицам, от того, как нежно зву-
чит французская речь, я полюбила заходить во всякие лавочки, красивые магазины и кафе,
ужинать в ресторанах, гулять в Булонском и Версальском лесах.
Париж не был для меня “открытием Запада", до этого я жила в Америке, в Германии, мно-
го путешествовала, так что заворожил меня не контраст с убогой советской страной.
American beauty меня не соблазнила, в Германии я чувствовала себя вовсе чужой, а тут -
проняло. Но через два года парижской эйфории наступила вторая стадия. Оставаясь наеди-
не с собой, я стала отчетливо осознавать, что я не француженка. Я отличалась от русских
эмигрантов, которые читали “Русскую мысль”, ловили новости с родины, общались между
собой, презирая "аборигенов" (общее явление для всей русской эмиграции) и живя враж-
дой между разными русскими группировками. Я отличалась и от моих сверстников и мо-
ложе (эмиграция уже исчезла как явление), которые приехали для того, чтобы устроиться в
Париже любой ценой, и устроились.
У меня такой да и вообще никакой задачи не было. Тогда как раз вышел на экраны фильм
Оливера Стоуна “Между небом и землей" - я вышла после сеанса в слезах. Я чувствовала
себя фальшивой француженкой, потому что русская история и русский язык были во мне
древнее, и ничто в окружавшем меня не отзывалось на мое не личное даже, а многовеко-
вое во мне. В России я этого не замечала. Другой, даже почувствовав что-нибудь подобное,
не придал бы значения. А моя нервная система отреагировала депрессией. Я стала все ча-
ще ездить в Москву и возвращалась с неохотой. В Париже у меня была любовная драма, и
можно сказать, она стала причиной моего бегства в Москву, хотя, как водится, - это лишь
внешнее выражение драмы внутренней. Высшие Силы как втолкнули меня в Париж, так и
вытолкнули. Хотя он по-прежнему манит.
Татьяна Щербина - поэтесса, которая не мыслит жизни без журналистики.
Андрейченко Наталья
"Мэри Поплине” давным-давно вышла за-
муж в США, однако слава, сопровождавшая
ее здесь с тех времен, когда она еще была
упитанной экранной комсомолкой с косой,
до сих пор не дает ей покоя.
Лунгин Павел
Редкий русский режиссер (“Такси-блюз”,
“Луна-парк"), которому удалось добиться ус-
пеха "там" и который теперь может себе по-
зволить жить в Париже, а снимать в России.
Сестры Егоровы
Лопоухие модели-двойняшки Лида и Саша оказа-
лись необычайно модным типажом для конца
тысячелетия. Обе - нарасхват, хотя Саша пользу-
ется большим успехом. Видимо, из-за этого они
предпочитают работать раздельно.
Алсу
Быстро взошедшая несовершеннолет-
няя поп-звезда говорит и думает, в ос-
новном, по-английски, хотя поет чаще
по-русски. В настоящее время живет и
учится в Лондоне.
Фадеев Максим
“Серый кардинал”, стоящий за
спиной певицы Линды, автор всех
ее песен и главный идеолог студии
“Кристальная музыка”, ныне про-
живает в Праге.
Курникова Анна
Ну что такой девушке делать в
России? У нас тут таких пруд пру-
ди, а у них, во Флориде, она и кра-
савица, и спортсменка, и завидная
невеста. Под стать своему соседу.
Буре Павел
Знаменитый хоккеист, сосед Анны
Курниковой. По слухам, чуть не
стал ее супругом. Хотя самая сек-
суальная теннисистка мира была
бы отличной парой Русской Ракете.
Лагутенко Илья
Он много поездил по свету, но,
судя по всему, легче всего “Му-
мий Троллю" дышится и пишет-
ся в столице Великобритании,
где он живет с женой и сыном.
Далакян Юлия
Новичок за границей. Будучи одним из
лучших модельеров в России, уехала в
Италию, где сейчас работает стилистом
для Роберто Кавалли.
ОМ
ИЮЛЬ-АВГУСТ 2000
77
предыдущая страница 72 ОМ 2000 07-08 читать онлайн следующая страница 74 ОМ 2000 07-08 читать онлайн Домой Выключить/включить текст