"ЯС ДЕТСТВА Г
О
1
РЕДСТАЕІЛЯЛ СЕБЯ
_____
ш т \
*
дат
А ВТО Р П Р ЕД ЕЛ Ь Н О Ж ЕС ТО К И Х И КРО ВАВЫ Х П Р О И З В ЕД ЕН И Й , ЗА КО ТО РЫ Е ЕМ У
ГР О З И Л И С М ЕРТЬ Ю . Н А С Л ЕД Н И К Ф РА Н Ц УЗС КИ Х ТРА Д И Ц И Й "ЛИ ТЕРАТУРЫ ЗЛА"
В А М ЕРИ К Е. "Ж О РЖ БАТАИ ИЗ Д И С Н ЕЙ Л ЕН Д А ". КУЛЬТО ВЫ Й А М ЕРИ КА Н С КИ Й
П И С А ТЕЛ Ь-РЕН ЕГА Т Д Е Н Н И С КУПЕР Д А ЕТ И Н ТЕРВ Ь Ю ЯРО С Л А ВУ М О ГУТИ Н У.
и
п
ос-Анджелес - потрясающее мес-
I
I
то!
- восклицает он, когда мы
J
I едем по солнечному Голливуду в
его раздолбанной красной "Тойоте".
- Я знаю
здесь столько уголков, где можно незаметно
избавиться от трупа".
Звучит вполне убеди-
тельно. Как будто слышишь голос одного из
героев его книг "Frisk" или "Try". Нескольки-
ми минутами позже, за ланчем в модном гей-
ресторане French Market (мой выбор, не его),
он заказывает вегетарианский бургер.
"Я ве-
гетарианец с 18 лет",
- сообщает он как-то
застенчиво, почти извиняясь (кто бы мог по-
думать, учитывая кровожадность его книг!).
Он кажется вполне дружелюбным типом, и я
рад нашему очному знакомству, после не-
скольких лет работы над переводами его книг
и нескольких месяцев переписки по электрон-
ной почте.
"Что с твоей одеждой
?" - я не мо-
гу сдержаться, разглядывая его заношенные
тертые джинсы и заляпанную майку с рваным
воротом.
"А, это еще с моего панковского
прошлого,
- объясняет он.
- Я же богема, мне
насрать на то, как я выгляжу!"
Нетипичное
заявление нетипичного писателя-ренегата
(как он сам себя называет), чье творчество
вдохновило целое поколение молодых амери-
канских писателей. Его новый, пятый по счету,
и самый экспериментальный роман "Период"
вышел весной 2000-го.
ЯМ: В американском масскульте сейчас секс
почти полностью заменен насилием. Ты один
из немногих американских авторов, публику-
емых крупнейшим издательством, кто может
позволить себе сочетать и то, и другое.
ДК:
Я отдаю себе отчет, что мне повезло. Но
это благодаря тому, что мое издательство -
Grove Press - имеет долгую историю публика-
ции авангардных писателей-ренегатов типа
де Сада, Жене и Берроуза. И я стал частью
этой истории.
Мои книги трудны для восприятия. В них мно-
го смакования насилия и секса. В то же время,
я думаю, в них есть симпатия по отношению к
персонажам. Одна часть меня абсолютно су-
масшедшая, другая - очень любящая. Боль-
шинство тех, кто читает мои книги, видят лишь
темную сторону, они не могут представить, что
возможно оставаться хорошим, потакая тем-
ным фантазиям такого рода.
ЯМ: Когда ты почувствовал себя писателем?
ДК:
Когда мне было пятнадцать, я начал ду-
мать о писательстве как о форме искусства. Я
прочитал Рембо и де Сада и подумал: "Вот это
да!" И даже несмотря на то что все, что я пи-
сал подростком, было дерьмом, все равно я
относился к этому серьезно.
ЯМ: Что это было: проза, поэзия, дневники?
ДК:
Поэзия и проза. Я написал от руки 800-
страничный роман, пытаясь имитировать "120
дней Содома" - описывал, как я с нескольки-
ми друзьями устроил большую парти, на кото-
рую пригласил мальчиков из школы, пытал их
и убил. Я пытался быть предельно ужасным и
развратным. Потом я понял, что моя мать ры-
лась в моих бумагах и читала мой дневник.
..
Это длинная история. Она отправила меня к
психиатру. Я очень боялся, что мать найдет
мой роман, спрятанный в спальне, и решил его
сжечь. Годы спустя я нашел одну страницу из
этого романа. И это все, что уцелело.
ЯМ: Когда я переводил этот текст, мне пока-
залось, что он вполне связно написан. Я ду-
мал, что это стилизация.
ДК:
Одна страница - еще куда ни шло, но пред-
ставь, если бы их было восемьсот! Это было
ужасно, бездарно. Я писал это для себя, не ду-
мая о литературе, просто пытался выбить все это
из головы. Я был одержим этими фантазиями.
ЯМ: Как это все началось?
ДК:
Когда мне было лет двенадцать, я увидел
заметку в газете о том, что в горах неподалеку
от нашего дома были обнаружены трупы трех
голых мальчиков, одиннадцати, двенадцати и
тринадцати лет. Мне казалось, что это самая
волнующая история! Никто из моих друзей не
мог понять, что я в этом нашел, они все пере-
дергивались, когда я начинал говорить об
этом. Я знал, что я не такой, как все. Потом мы
с приятелем пошли на поиски того места, где
они были убиты. Мы три дня искали это место.
Прикол, да? (
Возбужденно смеется.)
ЯМ: Я тоже вырос на рассказах о маньяках и
насильниках. Только у нас в России об этом
нельзя было узнать из газет. В детстве я все
время фантазировал на эти темы, пытаясь
представить, как бы я себя вел, повстречав-
шись с маньяком.
..
ДК:
Со мной было то же самое, только я с са-
мого начала представлял себя маньяком и
убийцей, даже когда мне было всего двенад-
цать. Лос-Анджелес знаменит серийными
убийцами.
Может, здесь такая атмосфера.
Только в 70-е годы здесь было пять или шесть
знаменитых серийных убийц.
ЯМ: В одном из интервью ты сказал, что боль-
шинство серийных убийц - не особенно ум-
ные и интересные люди.
ДК:
Да, согласно моим исследованиям. Я столь-
ко читал на эту тему! Фантазия делает убийство
гораздо более сложным и интересным, чем оно
есть на самом деле. Я имел в виду, что большин-
ство из них убивали просто из-за одиночества.
Они не могли по-настоящему общаться с окружа-
ющим миром, не могли толком артикулировать
или объяснить своих действий. На мой взгляд,
единственным интересным серийным убийцей
был Деннис Нилсен. Очень умный тип. Он был,
пожалуй, единственным интеллектуалом.
96
О КТЯБРЬ 2000
ОМ
предыдущая страница 89 ОМ 2000 10 читать онлайн следующая страница 91 ОМ 2000 10 читать онлайн Домой Выключить/включить текст