зеры - не вписывались в разряд знаковых
персонажей постперестроечной страны.
Оставим газете "Советская Россия" стенания
про потерю 150-миллионным населением
почвы под ногами. Мы говорим о других 90-х
- одинаково и мифических, и физически ося-
заемых. Блистательной, шумной, золотой и
опасной поре, к интерпретации которой в ки-
но кто только не подступался. Справившись с
растерянностью на предмет того, какую же
Россию мы потеряли, а какую приобрели, вы-
сказывались и по инерции уважаемые мастера
старой гвардии, и, правда реже, поколение
next. Что из увиденного за 10 лет мы без труда
вспомним сейчас? "Музыку для декабря" Ивана
Дыховичного, похожую на "Москву" отстра-
ненной манерой повествования и изощренно
выстроенной картинкой? Недавний кикс клип-
мейкера Константинопольского "$8 1/2", не-
ряшливо и сумбурно смешавший все клише о
бандитах в шоу-бизнесе? Или по-питерски уг-
рюмую рефлексию Владимира Бортко "Цирк
сгорел, и клоуны разбежались"?
Петербургские кинематографисты, извечно
оторванные от того, что в англоязычных
фильмах обозначают титром "now", упрямо
замыкались в выдуманном мире "авторского
кино", неаппетитно смешивавшем истертые
книжные образы с удушливым бытом гнию-
щих коммуналок. Питер всегда был "отпры-
ском России, на мать не похожим", им и оста-
ется. В прошлом году один из лучших север-
ных русских режиссеров Дмитрий Светоза-
ров сделал свою национальную сказочку
"МОСКВА" ->
ВЫЧУРНОЕ,
ХОЛОДНОЕ ЗРЕЛИЩЕ
И ОДНОВРЕМЕННО
УДАВШИМСЯ
КИНО РОМАН
О 90-Х
"Четырнадцать цветов радуги", так же отли-
чающуюся от традиционной народной сказ-
ки, как французский насморк от банальной
простуды. Светозаров снял убийственный
дайджест апокалиптического кино Петер-
бурга, сотворив на экране реальный полней-
ший вездец (словцо героя "Русской симфо-
нии"). В "Четырнадцати цветах" не молоч-
ные реки с кисельными берегами, а реки, те-
кущие в никуда. Их смрадные воды источают
ядовитые миазмы, загаженные берега дурно
кровоточат, всяка тварь сеет смерть и заразу.
В эпилоге к столичным 90-м цинизма и аг-
рессии куда меньше. "Москва" Александра
Зельдовича, режиссера и психиатра, - боль-
шой фильм. И по бюджету, и по годам, ушед-
шим на постановку, и по двух с половиной
часовой продолжительности, и по звездному
составу съемочной группы.
Три женщины "Москвы" - три ярчайших
звезды на небе. Наталья Коляканова, див-
ная клоунесса Павла Лунгина, актриса Рус-
тама Хамдамова и Ивана Дыховичного. Ин-
геборга Дапкунайте - блистательная ис-
полнительница с неплохой международной
карьерой (кто еще из наших соотечествен-
ниц может похвастаться съемками с Томом
Крузом и Брэдом Питтом?). И, наконец,
Татьяна Друбич - уникальная и необычная
актриса, которая легко может позволить се-
бе не сниматься годами, сохраняя при этом
статус актуального персонажа. Друбич в
жизни - талантливая business woman (кста-
ти, основательница первого московского
ночного клуба). В кино она - нестареющая
наследница русской классики по прямой,
в "Москве" рискованно превратившаяся в
аутистку-сомнамбулу.
Автор саундтрека - Леонид Десятников,
чье имя - синоним модного современного
кино постперестроечной России. Вспом-
ните самые громкие проекты новейшего
времени - будь то сделанная с оглядкой
на "французскую модель" модернизиро-
ванная версия Катерины Измайловой
"Подмосковные вечера" или снятый по
голливудским лекалам нео-"Кавказ-
ский пленник".
Десятников
-
это
трэнд, это высокий класс; Десятников,
который пишет к вашему фильму му-
зыку, - примерно то же самое, что Ар-
темий Лебедев, который делает ди-
зайн вашего сайта. Так что даже если
бы Десятникова и Зельдовича не
связывали давние (со времен выхода в нача-
ле 90-х фильма "Закат") творческие отноше-
ния, сам Бог велел наимоднейшему компози-
тору стать автором саундтрека к главному
фильму минувшего сезона.
В "Москве" ледяную транскрипцию старой
советской песни Бориса Мокроусова голо-
сом экс-вокалистки "тяжелой" рок-группы
"СС-20" Ольги Дзусовой поет Друбич. Подоб-
ной виртуозной и безжалостной переработ-
ке подверглись еще две советские песни:
"Враги сожгли родную хату" и "Колхозная
песня о Москве". Такая метаморфоза - впол-
не в духе склонного к лабораторным экспе-
риментам Десятникова - стала точнейшим
аналогом изуверского стиля сценариста
"Москвы" Сорокина, вот уже который год со-
здающего более чем изощренные транс-
крипции советской мифологии, языка etc.
Эта музыка могла быть саундтреком к несу-
ществующему модернистскому балету; тако-
му, который мог бы поставить герой Алек-
сандра Балуева, будь он не только сорокин-
ской выдумкой. Музыкой к холодному зре-
лищу, исполненному почти неземными су-
ществами - худенькими невесомыми бале-
ринами в белых пачках. Музыкой, не рассчи-
танной на бурный эмоциональный отклик.
Но и печальная участь танцующей Жизели
может вызвать искреннее сочувствие.
В этом и есть секрет "Москвы" - удавшегося
киноромана о 90-х. Говорят, что прообразами
для героинь фильма служили Светлана и Ека-
терина Виккерс, известнейшие персонажи бо-
гемной Москвы, увековеченные в стихах Вла-
дика Монро. Зельдович продемонстрировал
великолепный синтез современных реалий с
классическими образцами. Но не только.
По замыслу драматурга Сорокина в вымороч-
ном мире Москвы в живых остаются только
фантомы. Результат вышел, скорее, противо-
положным замыслу. Обжигающая льдом кра-
сота экспрессионистски изломанного изо-
бражения не помешала человечности рас-
сказанной истории. "Скверный" анекдот -
"чем жизнь отличается от хуя? - жизнь жест-
че" - не помешал проявлению если не любви,
то искренней приязни к героям (чего в сце-
нарии не было и в помине). "Москва" - гла-
мурный каталог стиля 90-х, безупречный пе-
речень знаков десятилетия, холодный дво-
рец Снежной королевы, тающий под горячи-
ми слезами живых, узнаваемых персонажей.
Последнее слово о 90-х?
предыдущая страница 80 ОМ 2001 03 читать онлайн следующая страница 82 ОМ 2001 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст