Б а р а н ь и я й ц а - п о р я д о ч н а я г а д о с т ь , а в к о н ц е ф и л ь м а с м и л ы м р у с с к о м у у х у н а з в а н и е м
« Д у ш м а н » п о л о ж и т е л ь н ы й г е р о й , о б в я з а н н ы й г р а н а т а м и , у м у д р я е т с я в з о р в а т ь и с е -
бя, и н е в е р н ы х н е м е н е е ч е т ы р е х р а з п о д р я д
идет пешком в тренировочный лагерь в Джелала-
баде. Жизнь в лагере не сахар. Подъем в 5 утра,
молитва и пробежка по горам до обеда с рюкза-
ком, набитым камнями. На обед - рис, заправ-
ленный шпинатом. После второй молитвы - за-
нятия по профилю, например, взрывное дело, по-
том стрельбы, молитва, ужин и сон. За алкоголь
или наркотики смертная казнь. После месяца
тренировок каждый может сам выбрать себе
фронт. Моджахеды долины Сват традиционно
едут в Кашмир. Но можно отправиться и в Маза-
ри-Шариф - воевать с Северным альянсом, и в
Палестину, и в Чечню. Зарплаты нет, но в лаге-
рях кормят, выдают оружие и одежду. Семьям
погибших выплачивается пенсия из фондов. Ко-
пилки на джихад - кубики из оргстекла с нарисо-
ванным «Калашниковым» стоят на многих пере-
крестках
и практически в каждой лавке. Но
охотников ехать в Чечню немного - вероятность
вернуться так мала, что в этом случае пенсию се-
мье выплачивают в день отъезда. Отношение к
священной войне порой умиляет:
«Хочу - иду,
не хочу - не иду. Родители, конечно, ругают-
ся, особенно мама, но как я могу остаться до-
ма, если все ребята идут защищать ислам?«
С «ребятами» мы познакомились через пару
дней, когда Аурангзеб согласился провезти нас
на территории племени кхель. Старая «Тойота»
долго петляла по ущельям, натужно ревя на
подъемах. Возле небольшого, прилепившегося к
скале поселка дорога обрывалась. Проехать
дальше можно было только на джипе. «ГАЗ-69» с
многочисленными пулевыми отверстиями в бор-
тах навевал неприятные размышления о судьбе
его прежних хозяев. Сала-уд-дин, бородатый вла-
делец газика, представленный как «великий мод-
жахед, командир всей долины», был, напротив,
очень радушен.
«Это хорошая русская маши-
на. Вообще русская техника самая лучшая.
48
на костре с гарниром из растущего рядом шпина-
та. Стоит это удовольствие 150 рупий (около 70
рублей). Впрочем, деньги не очень-то в ходу. Ме-
стное население предпочитает рассчитываться
граммовыми кусочками гашиша - платой симво-
лической, поскольку марихуана растет повсюду,
или патронами - настоящей валютой вечных во-
инов.
С о л д а т ы
Бога
М
олодежь ходит с пневматичками и по-
стреливает галок. Серьезные люди ста-
раются не выходить на улицу без Ка-
лашникова или, на худой конец, пистолета Мака-
рова. Многие опоясаны пулеметными лентами,
как революционные матросы. Это, похоже, уже
чистые понты. Оружие возведено в культ, и ору-
жейные марки для пуштунов - как крутой брэнд
для европейцев. Все напоминает Дикий Запад,
только на Востоке.
Большая часть этой мрачноватой публики легко
идет на контакт. В первую же ночь на нас из тем-
ноты выскочил мужчина с совершенно разбой-
ничьей физиономией, привлеченный русской ре-
чью.
-
Русски? -
спросил он, выступая из темноты.
-
Русски, -
обреченно признали мы.
-
Брежнев - плохо! -
объявил прохожий, а за-
тем пояснил, что на самом деле он хорошо отно-
сится к России, война закончилась 10 лет назад,
и сегодня у него другие враги. Напоследок он со-
общил, что носит в ноге осколок еще со времен
афганской кампании, считая это, видимо, реко-
мендацией.
Говорил он на странной смеси русского, пушту и
ломаного английского. Русский язык вообще ока-
зался в ходу. В Афганистане им широко пользова-
лись в течение 10 лет, и кабульские регулировщи-
ки до сих пор кричат водителям
«Давай, давай!».
Когда я покупал на рынке ковер с любовно вы-
тканными вертолетами и бэтээрами, продавец
тронул меня знакомым речевым оборотом - «купи
килим-милим и пойдем есть шашлык-машлык».
С носителем же осколка мы скоро сдружились.
Аурангзеб - так звали нашего ночного знакомо-
го - летом зарабатывает на жизнь экскурсиями
по племенным территориям. В основном его кли-
енты пенджабцы - пакистанские туристы с рав-
нины. Зимой он отправляется на джихад. Пере-
ходит прозрачную границу с Афганистаном и
Ты стрелял из Дашака-ган? О, попробуешь
завтра - это высшее удовольствие для муж-
чины! Вы сами виноваты, что все эти русские
бандуки (ружья) оказались у меня. Россия са-
мая большая страна на свете и очень-очень
богатая. А мы маленькие, и у нас вообще ниче-
го нет, ни нефти, ни золота, ничего! Что вам
от нас было нужно?»
Он негодующе сплевыва-
ет и принимается скручивать новый косяк.
«А
мы, пуштуны - свободные люди. No goverman,
ever».
Смысл его дальнейшей эмоциональной и
пространной речи можно свести к тезису Энгель-
са из статьи «Афганистан»:
«Их неукротимая
ненависть к государственной власти и лю-
бовь к личной независимости мешают им
с т ат ь могущественной нацией».
Впрочем, сам
оратор, как и большинство его соплеменников,
склонен считать, что причина всех жизненных
неприятностей - это «Zar, Zan, Zamin», золото,
земля, женщины.
«Пуштун-Валла» - жесткий кодекс чести, играет
в жизни пуштунов огромную роль. Строящийся
на нескольких ключевых понятиях, таких, как
храбрость, щедрость, гостеприимство, кровная
месть, и «гайрет» - гордость, «Путь Пуштуна»
N
'S9
II
ОМ
//декабрь 2001
предыдущая страница 37 ОМ 2001 12 читать онлайн следующая страница 39 ОМ 2001 12 читать онлайн Домой Выключить/включить текст