г
Г
дцатилетия больше не возвращается к стихам, стараясь также не возвра-
щаться туда, где его могут помнить как поэта. Потом нанимается рядовым в
Индонезию, но через месяц дезертирует. Устраивается надсмотрщиком в
каменоломне Кипра. Здесь находит выход его садистский комплекс: кожа-
ная плеть, длинный кинжал, шестьдесят рабов в подчинении. Дело кончает-
ся тем, что в гневе он убивает одного из них камнем и вынужденно переби-
рается в Африку.
В Абиссинии, где он стал колониальным торговцем и корреспондентом Гео-
графического общества, его захватывает новая страсть - фотография. Бла-
годаря этим снимкам и воспоминаниям его компаньонов мы только и можем
что-то знать о последнем, африканском десятилетии.
Рембо седой, как старец, стрижется очень коротко, часто -- налысо, носит
усы, одевается как мусульманин, в его письмах все больше исламских афо-
ризмов и цитат из Корана. На его личной печати написано теперь «Служи-
тель Аллаха и поставщик ладана». Он находит себе черную жену, мусуль-
манку из местного племени аргобба, не знающую французского. Дружит с
шаманами, насылающими саранчу, охотится на слонов, шлет в Европу бив-
ни и обезьянью кожу. Продает эфиопскому королю винтовки. Все эти ге-
шефты: кость и кожа в обмен на европейское стрелковое оружие - занима-
ют его теперь, как когда-то занимали видения и стихи. Даже мочиться он на-
учился приседая, по местному обыкновению.
1_Портрет работы Валентины Гюго
2_Рембо в Африке. Фото, сделанное им самим
керим!» - Да свершится воля Бога - он больше не приходит в сознание и
вслух общается со своими африканскими друзьями, уверенный, что они ря-
дом.
Любое внешнее путешествие - это всегда параллельное движение внутрь,
колонизация своего бессознательного, видишь снаружи только то, к чему
уже приблизился внутри. И в конце каждого большого путешествия получа-
ешь то, чего действительно искал, а не то, что, казалось, ищешь.
Жажда
а
ешевые порнографические книжки, пособия для магов и фокусни-
ков, куплеты, сочиняемые и тут же забываемые пьяными идиотами,
- перечислял Рембо топливо для огня своего атонального таланта.
[ для внутренних озарений. Всего четыре года отдано гностическому
поиску настоящих, спасительных имен, выяснению цвета букв и тайной
жизни насекомых цифр.
«Я явился из замогилья без каких-либо поручений, но с жаждой». Четыре
года утоления голода и потом еще семнадцать лет аскетической диеты. Гно-
стики считали, что Бог, творя мировую душу, смеялся пополам со слезами,
у нас в крови остался эхом его смех, а вокруг нас спрятаны в вещах, как
жемчуг в раковинах, бесценные слезы, зовущие своим блеском, будящие
жажду.
Его стихи - гирлянды разнокалиберных ключей, протянутые сквозь нашу
Джим Моррисон называл Рембо одним из немногих своих «братьев в истории». Ник
Кейв с ч и т а е т его непревзойденным образцом ясновидения
и с т р а с т и . Боб Дилан
признается, ч т о ни за ч т о не написал бы своего «Тарантула», если бы не пример
Рембо
♦ Колдун! Торговец! Колонист!» - предсказывал он себя, примерно так и вы-
шло. «Негр, низшая раса» - с восторгом назывался он, примериваясь к ро-
ли черного дикаря, каннибала, плюющего в лицо белым миссионерам. Ко-
нечно, в своем «Адском сезоне» он мечтал вернуться из царства потомков
библейского Хама отнюдь не в инфекционных муках, наоборот: с железным
телом, опасными глазами и пугающим загаром, вернуться, чтобы пить на-
питки, крепкие, как жидкий металл, вернуться, чтобы вступить в политиче-
ский заговор. Его же привезли во Францию на носилках с распухшей ногой,
которую пришлось ампутировать. Виной всему шип зонтичной мимозы, уко-
ловший колено и спровоцировавший болезнь. Ампутация лишь слегка за-
тормозила ползучее движение смерти. Десятого ноября 1891-го тридцатисе-
милетний Рембо скончался в марсельской клинике Непорочного Зачатия.
Чтобы ослабить боли, в последние дни ему колют морфий. Сказав: «Аллах
реальность. Они покачиваются на тугом шнуре гения не для праздника, не
для траура, не для маскировки, не для иллюминации. Для чего-то, чему нет
имени в нашем дневном языке. Кто именно ими воспользуется, кому они ад-
ресованы - сугубо частный вопрос. Возможно, именно вам.
Поэзия - удачно запечатленный процесс реорганизации мозговых нейро-
нов автора, при чтении она вызывает некоторую реорганизацию нейронов в
мозгу читателя.
Поэты - такие стеклянные молотки, при ударе которых о золотой гвоздь
они вдребезги разлетаются и нужен следующий молоток. Вокруг этого гвоз-
дя, держащего вместе меридианы нормальности, блистает запредельной зе-
ленью абсента океан битого стекла, в котором стремятся без направления
избавленные от навигации вечно пьяные тела необитаемых кораблей - объ-
ектов, полных самой неизвестности. ■
N ' 6 0
II
О М / / я н в з р ь _ » е в р а » ь 2002
предыдущая страница 76 ОМ 2002 01-02 читать онлайн следующая страница 78 ОМ 2002 01-02 читать онлайн Домой Выключить/включить текст