окончания
текстов
Могутин
писал, что очень хо-
чешь, чтобы твою любимую книгу «Филосо-
фию Энди Уорхола» перевели на русский. В
России сейчас книжный бум, «читать снова
стало модно», как сказал мне один тиней-
джер. Вот и «Философию Уорхола» перевели.
При этом издатели, за редким исключением,
плохо понимают, что именно нужно перево-
дить и публиковать, и хватаются за всякое
говно. Какие книги ты читаешь сейчас и что
бы посоветовал перевести на русский?
ЯМ: Я вообще мало читаю. Чукча не читатель.
Я, наверное, в жизни не прочитал и одной кни-
ги до конца. В России сейчас действительно
выходит больше качественной переводной ли-
тературы, чем, скажем, в Америке. Я бы не-
пременно издал «Дневники» Уорхола, где он,
среди записей расходов на такси и обеды, опи-
сал всю нью-йоркскую богему 70-80-х, - пи-
сал о том, как Барышников с Лайзой Миннел-
ли нюхали кокаин, про Кальвина Кляйна, на-
саженного на чей-то кулак в С/М клубе, и то-
му подобные прелести. Дэвид Войнарович -
замечательный американский художник и пи-
сатель, чьи книги «Воспоминания, пахнущие
бензином» и «Жизнь на острие ножа» сильно
на меня повлияли. Деннис Купер - другой
американец-ренегат, достойный отдельного
издания по-русски, не говоря уже о покойном
Аллене Гинзберге, чьи тексты я переводил. Из
современных - Питер Сотое, чья первая рус-
ская публикация вышла недавно у тебя в «Ми-
тином журнале». Абсолютно беспредельный
маньяк, специализирующийся на «тотальном
издевательстве» («Total Abuse» - название од-
ного из его сборников). Самуэль Дилени, кото-
рый известен в основном как писатель-фан-
таст, а на самом деле еще и автор нескольких
разнузданно-декадентских романов. Мне все-
гда нравилось читать биографии. Для меня
это, пожалуй, самый актуальный и увлека-
тельный жанр. Я бы и сам написал чью-нибудь
биографию - например, Юрия Гагарина. А из
тех, что уже написаны, я бы перевел биогра-
фию Жене Эдмунда Уайта, биографию Роберта
Мэпплторпа Патрисии Морисро, «Реквием
Пазолини» Барта Дэвида Шварца, «Литера-
турный уголовник» - Теда Моргана о Берроузе
и биографию де Сада Мориса Левера. Из акаде-
мической литературы - фундаментальную
книгу Камиллы Паглии «Сексуальная персо-
на: Искусство и декаданс от Нефертити до
Эмили Дикинсон». Это очень остроумная и
смелая ревизия истории искусства как языче-
ской битвы между полами, формой и хаосом,
цивилизацией и демонической природой. Аб-
солютно нигилистический, хоть и убийствен-
но аргументированный труд - написанный
как одна увлекательная колонка в популяр-
ном журнале. Общественно активная сарка-
стичная лесбиянка Паглия - это здоровая аль-
тернатива занудной лесбиянке-моралистке
Сюзан Зонтаг, многолетней сожительнице Эни
Лейбовиц.
ДВ: Критики сравнивали тебя с Рембо, М ая-
ковским, Алленом Гинзбергом. Есть ли у тебя
образец для подражания, role model?
ЯМ: Образцов для подражания, конечно, было
много. Без них я, наверное, загнулся бы еще в
провинции, так и не доехав до Москвы и даже
не мечтая о Нью-Йорке. Но мне всегда везло на
знакомства с интересными людьми, и многие
из моих role models становились впоследствии
моими друзьями. Так было и с Гинзбергом, и с
Деннисом Купером, и с Гасом Ван Сайтом, и с
Брюсом ЛяБрюсом, и с Вольфгангом Тилл-
мансом. Большинство персонажей моей книги
«30 интервью» так или иначе оказали на меня
влияние.
ДВ: Маркиз де Сад говорил, что хочет, чтобы
после смерти ни одной пылинки от него не ос-
талось —
все нужно сжечь и развеять по ветру.
Какой бы смерти ты желал для себя и какого
посмертного существования - гигантского
мраморного мавзолея в мемориальной усадь-
бе, как у итальянского классика Габриэля
д’Аннунцио? Романтической гибели «с небес-
ной бабочкой в сетке на вершине дикой го-
ры»?
ЯМ: Странно, что меня постоянно спрашивают
о смерти и старости: а что потом? а что тогда?
Как будто я дряхлый классик. Наверное, это
потому, что я рано начал и в моих текстах все-
гда было много смертей. Я думаю, для любого
художника смерть - это последнее произведе-
ние, последний перформанс. Я плюну в лицо
тому, кто скажет, что ему все равно, какая по-
лучится концовка. Никто не любит смазанных
финалов. Другое дело, что посмертное сущест-
вование меня совсем мало волнует. Какое мне
дело до славы, если ею нельзя воспользовать-
ся. Славой нужно злоупотреблять при жизни,
иначе потом переродишься в удава или хорька
и так и не узнаешь, что в прошлой жизни был
Супермогутиным. Да лучше, чтобы матери-
альных останков вообще не осталось, только
некая горечь во рту: «Развей мой прах по под-
воротням, пусти вонючий пепел против ветра,
чтоб облепил тебя всего, забился в рот, и в нос,
и в уши. Ты будешь помнить этот вкус». Или,
как завещал писатель и актер Квентин Крисп,
исполнитель роли Елизаветы II в фильме «Ор-
ландо», «Положите мой труп в черный мусор-
ный мешок и выставьте на тротуар, рядом с
мусорными баками, где мне и место».
ДВ: Может ли случиться так, что через 10
лет Супермогутин станет благополучным
буржуа с женой, детьми и купленным в рас-
срочку домом?
ЯМ: Супермогутин перестанет быть Супермо-
гутиным именно в тот момент, когда он станет
благополучным буржуа. И поэтом он переста-
нет быть. Жену хочется, и не одну - всех тонов
и расцветок. Детей смешанных рас. Дом - вот
дома как-то пока совсем не хочется, потому что
быт всегда обволакивает и разжижает. Мне
сложно представить, что будет со мной или с
моим лирическим героем через 10 лет. Посмот-
рим, насколько у героя хватит лирики. ®
Депп
s
o
Создавая
реальных
со стр. 75
персонажей с вывих-
нутыми
мозгами,
Депп готов на многое. Ради роли еще живого
Хантера С. Томпсона в «
Страхе и ненависти в
Лас-Вегасе»
Депп поехал к писателю в гости.
Остальные приглашенные разбежались, как
только старикан предложил вместо десерта от-
правиться на задний двор и взорвать «неболь-
шую бомбочку». Джонни остался - и экзамен
на роль, таким образом, выдержал. Депп на-
столько сжился с образом безбашенного журна-
листа, что еще с год время от времени двигался,
как обдолбанный павиан в Диснейленде. До сих
пор депповские шуточки слегка отдают Томп-
соном. Чего стоит его реакция на войну в Афга-
нистане: «
Все можно было бы решить быстрее.
Достаточно было распылить над Афганиста-
ном жидкую ЛСД, а потом запустить туда
войска в костюмах телепузиков».
Даже выступая в качестве актера-фетиша,
Депп пытается найти реального персонажа для
заимствования. В «
Шоколаде»
ему досталась
роль романтического цыгана-бродяжки - кара-
мельного аутсайдера, милого, чистенького и с
аккуратно мелированной крысиной косичкой.
Деппу не дали даже съесть живого червяка для
увеселения детей - животное пришлось демон-
стративно выпустить на волю посреди мостовой
и изобразить в камеру мудрую улыбку а-ля Ни-
колай Дроздов. Тогда Депп по собственной ини-
циативе немного улучшил материал, использо-
вав повадки давнего кумира, Шейна МакГоуэ-
на. С помощью этого шепелявого ирландского
пропойцы и бывшего вокалиста
The Pogues,
шоколадный цыган Ру заговорил с сильным ир-
ландским акцентом. Пустячок, а приятно.
« 1 3 0
ОМ 63/05/2002
предыдущая страница 115 ОМ 2002 05 читать онлайн следующая страница 117 ОМ 2002 05 читать онлайн Домой Выключить/включить текст