нравится его
провокационная
хулиганская эстетика -
кстати, абсолютно антибуржуазная. Навер-
ное, если бы я снимал кино, то именно так: с
инцестом, с некрофилией, педофилией и ко-
профагией. «На полную катушку». Это такой
калейдоскоп человеческих фетишей, фанта-
зий и пороков - «всем сестрам по серьгам».
ДВ: Когда-то тебя преследовали в России, сре-
ди прочего и за политическое диссидентство —
за статью о чеченской войне, которую сегодня
можно спокойно печатать в «Красной Звезде».
У тебе есть опасный талант опережать собы-
тия и вводить в обращение идеи, которые сего-
дня шокируют публику, а послезавтра станут
общепринятыми. Хочется к тебе обратиться,
как к оракулу: что будет модно послезавтра?
ЯМ: Действительно, смешно вспоминать, что
меня судили за расизм и травили в прессе за
статью о Чечне, в которой чуть ли не дословно
сформулированы тезисы, значащиеся сейчас
на скрижалях российской политики. Другой
мой текст - «Терроризм в самолетах», напи-
санный в 98-м году, был исключен по цензур-
ным соображениям из моей последней книги
«Термоядерный мускул». А жаль - там хоро-
шо описывается психология камикадзе, уго-
няющего самолет, все то, что творится в
его/моей голове - поскольку текст написан от
первого лица - естественно, в самолете. В ин-
тернете разгорелась ожесточенная дискуссия
на тему, считать ли меня ответственным за
уничтожение Вавилонских Башен.
В том
смысле, что я был идейным вдохновителем. Ну
да, как не взять на себя ответственность за
столь красивый и крупномасштабный теракт.
Пусть меня осудят Гаагским судом! Кстати,
моя следующая книга будет называться «Гов-
но Гааги». Она будет модна и завтра, и после-
завтра. Если серьезно, то, я думаю, в моде бу-
дут противогазы и парашюты, экскурсии на
Луну, человеческое клонирование и асНйав.
ДВ: Привязан ли ты к вещам? Есть ли какая-
нибудь штучка, от которой ты не в состоянии
отказаться? Любимая серьга? Кукла с булав-
кой в сердце?
ЯМ: Вещи, к которым я привыкаю, обычно бы-
стро становятся для меня обузой. Особенно
при кочевом образе жизни. Мои стальные
кольца в сосках - это единственное, с чем я не
расстаюсь уже лет пять.
ДВ: Психоаналитики объясняют страсть к пу-
тешествиям, перемене мест стремлением убе-
жать от смерти. Смерть приходит в твой дом и
никого не застает - жилец уехал, и неизвестно
где его искать. За твоими перемещениями ус-
Славой нужно
злоупотреблять при жизни,
иначе потом переродишься
в удава или хорька и так и
не узнаешь, что в прошлой
жизни был
Супермогутиным
ледить трудно: вчера я звонил тебе в Амстер-
дам, сегодня ты уже в Москве, через неделю
приходит твоя открытка из Гватемалы. В
Нью-Йорке ты, кажется, проводишь не боль-
ше двух-трех месяцев в году. Есть ли у тебя
дом? И от кого ты бежишь?
ЯМ: Охота к перемене мест - это такое психи-
ческое расстройство: дурная голова ногам по-
коя.
.. Это может быть и побег от смерти, и ее
поиск: «Могилы не будет, да и на хуй усралось
в чужой тропиканской стране!» Но, в принци-
пе, для меня это и есть тот идеал счастья, к ко-
торому я всегда стремился. «Не жить нигде, не
иметь друзей, без семьи и без дома и без лиш -
них вещей» - как в моем «Гимне путешествен-
ников». Жить нигде и везде. Быть граждани-
ном мира. Или просто интернациональным
бомжом, как меня обозвал какой-то критикан.
Почему бы и нет! «Плейбоем-преступником,
прожигателем жизни и заклинателем смер-
ти». Я не кабинетный писатель, большинство
моих текстов написано в самолетах и поездах.
Путешествия также идеально способствуют за-
нятию фотографией, я не расстаюсь со своей
фотокамерой и
документирую все свои при-
ключения. Я не могу больше трех месяцев про-
водить в одном месте, у меня начинается де-
прессия, и я использую любую возможность,
чтобы куда-нибудь уехать - по работе или про-
сто так, в джунгли Коста-Рики на пару недель,
или в Гватемалу, подальше от цивилизации. А
в Нью-Йорке у меня по-прежнему почтовый
адрес и квартира на Мортон-стрит, где жил до
самой смерти Бродский. Интересно, что он
умер буквально за пару месяцев до того, как я
туда вселился, - почувствовал, что пришло
время новых поэтов и героев.
ДВ: Я много раз советовал тебе насовсем пере-
браться в Европу, ты вроде бы соглашался, но
все равно остаешься верен Америке. Мне все-
гда казалось, что Штаты - не лучшее место для
либертина, особенно теперь, когда у власти рес-
публиканцы с их косностью и морализмом. В
твоей книге «Америка в моих штанах» есть та-
кое замечание: «Американская культура и вос-
приятие большинства американцев так устрое-
ны, что им неинтересны личности, не отказав-
шиеся от своей национальности и не вписавши-
еся в стандарты американского масскульта. У
них уже есть русский Барышников в балете,
русский Ростропович в музыке, русские Комар
и Меламид в искусстве, совсем еще недавно
был русский Бродский в литературе.
.. На хрена
Америке и американцам другие русские?» На
хрена ты Америке и на хрена Америка тебе?
ЯМ: В Америке действительно становится сов-
сем тухло. Это антиинтеллектуальная страна,
ориентированная исключительно на матери-
альные ценности, консумеризм и корпоратив-
ную карьеру. Я уже давно перестал смотреть ТВ
и читать газеты. Пропаганда задолбала. Импер-
ские грабли на каждом шагу. Но моя Америка -
это Нью-Йорк, к которому я привязан больше,
чем к любому другому городу. После сентябрь-
ских терактов и смены мэра здесь стало гораздо
веселее. У меня много интересных друзей - мо-
лодых художников, фотографов, моделей, хаст-
леров.
.. Это абсолютно космополитический го-
род, где можно встретить амбициозных, талант-
ливых и красивых людей со всего мира. Город
больших возможностей и разочарований, с не-
вероятно высокой конкуренцией во всем. Мне
кто-то сказал, что в Нью-Йорке десять тысяч
профессиональных фотографов. Это целая ар-
мия! И так - в каждом жанре. Понятно, что
здесь действуют законы социального дарвиниз-
ма - выживает сильнейший. Но я бы вряд ли
смог жить где-либо еще в Штатах. Сан-Франци-
ско - слишком уютное буржуазное местечко,
Лос-Анджелес чудовищно провинциален, в Чи-
каго мерзкий климат.
.. Такому либертину, как
я, непросто усидеть в одном месте. Я стараюсь
так организовать свой график, чтобы бывать в
Европе как минимум два раза в год, но послед-
ние пару лет получается даже чаще. В основном
это или Берлин, или Амстердам - по работе и
личным обстоятельствам. Очень люблю Лисса-
бон и Барселону. В Европе гораздо легче менять
антураж и декорации по мере пересечения гра-
ниц. И там нет такого шовинизма, как в Амери-
ке. Там поощряют художников, а не white trash
с хватательно-покупательным рефлексом.
ДВ: Что —
или кого —
ты больше всего ненави-
дишь?
ЯМ: Я ненавижу таможни и паспортные конт-
роли, праздники, промозглые нью-йоркские
зимы, новую американскую корпоративную
мораль - как и любую мораль, ментов и проку-
роров, дантистов и юмористов, богатых детей
богатых родителей, длинные ногти, голливуд-
ские фильмы, песни у костра под гитару, лите-
ратурные вечера, академический сленг, безо-
пасный секс, сигарный дым, запах бензина,
парфюма - любые сильные запахи.
..
М
60
ОМ 63/05/2002
предыдущая страница 49 ОМ 2002 05 читать онлайн следующая страница 51 ОМ 2002 05 читать онлайн Домой Выключить/включить текст