нических сношений. Все-таки секс - это пос-
ледний оплот животного в человеке, нашей
связи с природой и космосом, и если эта связь
обналичивается на съемочной площадке в све-
те софитов и в присутствии толпы незнакомых
людей - космос сужается до размеров твоего
очка. Это тот опыт, который так или иначе ска-
зывается на всех аспектах твоей жизни - от от-
ношения к тебе окружающих до твоих отноше-
ний с любовниками или любовницами, и с соб-
ственным телом. Меня всегда веселит, на-
сколько по-другому меня воспринимают люди,
знающие меня как Tom International. Под этим
псевдонимом я снимался в порножурналах и
фильме «Skin Flick» у ЛяБрюса. Кстати, этот
фильм был номинирован на 11 Gay Adult Video
Awards. Это своего рода гей-порно «Оскары»,
ежегодная церемония вручений которых про-
исходит по весне в Лас-Вегасе. Не дали ни од-
ного
из-за
политической
некорректности
фильма. Я в нем читал по-английски отрывки
из своего «Романа с немцем» и играл одного из
главарей банды скинхедов, терроризирующей
лондонских пидоров и трахающихся на фоне
нацистских граффити. Фильм этот существует
в двух версиях - «мягкой», для кинопроката,
и hardcore - для видео. «Мягкая» шла то со
скандалами, то с шумным успехом на разных
кинофестивалях - от Голливуда до Южной Аф-
рики, Буэнос-Айреса и Токио. Так что Том из
меня получился действительно International.
ДВ: Когда мне было лет 10, я увидел в «Воен-
но-медицинской энциклопедии» фотографию
советского офицера с отрубленным членом.
Эту картинку я запомнил навсегда и могу опи-
сать в мельчайших деталях. Есть ли такой
«главный имидж» у тебя?
ЯМ: У меня фотографическая память на дета-
ли, и мое сознание переполнено имиджами ти-
па того, о котором ты говоришь. Меня всегда
интересовали разного рода анатомические
картинки, особенно аномальные. Подростком
меня потрясла сцена казни на электрическом
стуле в документальном фильме «Америка» -
эта кроваво-бурая жижа изо рта поджаренного
преступника. Преступник в роли жертвы.
Грязное правосудие.
ДВ: Какая из твоих татуировок тебе нравится
больше всего?
ЯМ: Та, которую я собираюсь сделать себе на
спине: СУПЕРМОГУТИН - старославянским
шрифтом. Давно о ней мечтал. Татуировки
придают мне уверенность в себе. Я как бы го-
ворю сам себе: Я - ХОЗЯИН СВОЕГО ТЕЛА, Я
МОГУ ЕГО НАКАЗЫВАТЬ И ПООЩРЯТЬ,
УКРАШАТЬ ИЛИ УРОДОВАТЬ. Кто-то назо-
вет это варварством, но для меня в этом есть
что-то языческое. Это как добровольная при-
вивка боли. После выхода каждой новой кни-
ги я делаю себе новую наколку, а поскольку
книг у меня становится все больше, то, соот-
ветственно, и наколок тоже. Для меня это не
дань моде, а знак принадлежности к опреде-
ленной категории людей, для которых подоб-
ная модификация тела знаменует некий важ-
ный этап в жизни. При чем даже те мои татуи-
ровки, которые по прошествии какого-то вре-
мени перестают мне нравиться, все равно
представляют для меня некую сентименталь-
ную ценность. Мой отец сильно переживал по
поводу моих наколок. У него самого не меньше
наколок со службы в Морфлоте. Боттичелев-
ское «Рождение Венеры» на колене, якорь,
звезды. Генетика все-таки сильная вещь!
ДВ: В своей последней книге «Last words» Уиль-
ям Берроуз пишет: «Рядовые потребители нар-
котиков, такие, как я, которые успешно работа-
ют и успешно живут, доказывают человечеству:
можно пользоваться запрещенными наркотика-
ми и при этом нормально существовать». Согла-
сен ли ты с Берроузом и какое место наркотики
занимают в твоей жизни?
ЯМ: Когда мне вручали премию Андрея Бело-
го, я сказал, что мечтаю о том времени, когда
вместо традиционных стакана водки и яблока
премию будут вручать кокаином, грибами,
«промокашками» или «колесами». Я думаю, в
этом мой основной конфликт с русской тради-
цией: вся наша литература почти поголовно
алкоголическая, а я всегда тяготел к, условно
говоря, «наркоманской» школе. Это не просто
сюжет или дискурс. Это и определенный стиль
жизни, сильно отличающийся от общеприня-
того. Берроуз, безусловно, классический при-
мер продуктивного наркомана, прожившего
долгую и красивую жизнь. Но и не он один -
Алистер Кроули и Жан Кокто, Тимоти Лири и
Аллен Гинзберг, Брайон Гайсон и Пол Боулз,
наконец, Олдос Хаксли, предсмертным жела-
нием которого было чтобы ему вкололи 100
грамм LSD в то время, как его жена читала из
Тибетской «Книги Мертвых». Я считаю, что
разумное употребление наркотиков гораздо
продуктивнее для мозга и безопаснее для орга-
низма, чем алкоголь или, если уж на то пошло,
целый ряд легальных препаратов. Я знаю го-
раздо больше примеров людей, зарывших свой
талант от алкоголизма, чем от наркомании.
Мои эксперименты с наркотиками были спосо-
бом «расширения сознания», используя тер-
мин Тимоти Лири, и мои лучшие тексты были
написаны «под воздействием» чего-либо про-
тивозаконного. Американская «война с нарко-
тиками» и существующие в большинстве за-
падных стран антинаркотические законы мне
кажутся циничными и аморальными хотя бы
потому, что в итоге в положении уголовников
оказывается значительная часть населения,
отсутствует элементарный контроль за качест-
вом, и люди становятся жертвами, с одной сто-
роны, наркодельцов, с другой - репрессивного
государства. 0 0 стр. 130
ОМ 63/05/2002
И
63 ►►
предыдущая страница 52 ОМ 2002 05 читать онлайн следующая страница 54 ОМ 2002 05 читать онлайн Домой Выключить/включить текст