CAFEdc
FIORE
THf- CHOCOLAT
PHI'S эслиягм
и
1
Кафе в Париже
30-х
II 2-3 Фрэнсис Скотт
Фицджеральд
и Эрнест
Хемингуэй в 30-е
годы
и 4 Кадр из фильма
«М одернисты»
о той самой эпохе
II 5-7 Генри Миллер,
его жена Джун
(сверху) и его
любовница Анаис
Нин (внизу)
и 8 Жан Кокто
на фоне своего
рисунка Орфея
sommeils - сновидения наяву. В галерее «Градива» они устраи-
вали выставки своих объектов в абсолютной темноте, при вхо-
де вручая каждому коробок спичек. На презентации их журна-
ла было разыграно публичное самоубийство редакции, приня-
тое прессой за настоящее. По частям проносили в «Гранд-опе-
ра» патефоны и, собрав их, включали пластинки с идущими на
сцене ариями. За «оскорбление движения» Бретон публично
дал пощечину Илье Эренбургу, а поэт Рене Шар заработал удар
ножом во время сюрреалистического погрома в кафе «Мальдо-
рор». В их «СюрБюро» на улице Гренель люди приносили все
сведения о неправдоподобных совпадениях, галлюцинациях,
вещих снах и случаях телепатии. Только что приехавший из
Барселоны Сальвадор Дали появился здесь же со своим «пара-
ноидально-критическим» методом живописи, твердо намерева-
ясь возглавить новое парижское искусство. Однако вначале он
услышал от Бретона:
«А не слишком ли много на ваших холстах
изображено говна, юноша?»
Правда, уже очень скоро сюрреали-
сты с восторгом аплодировали Дали и Бунюэлю на премьере их
«Андалузского Пса». Дали признался Бретону, что способен на
эрекцию, только если видит перед собой готический храм Сен-
Севрен, куда и ходит каждый вечер, на что легковерный и на-
смешливый Бретон ответил:
«Найдите себе более подвижный
объект, который мог бы прийти к вам сам, переходите к пылаю-
щему телу от огненной готики».
Кончилось это тем, что Дали
отбил русскую жену у другого знаменитого сюрреалиста, Поля
Элюара. На этот шаг Галину Элюар (Дьякову) подвигло еще и
маниакальное увлечение тогдашнего ее супруга коммунизмом.
Поль бредил вооруженными рабочими и захватом парижской
Биржи, Банка и вокзала Сен-Лазар, благо все они стоят рядом,
а эмигрировавшая из России семья Дьяковых хорошо знала,
как это выглядит на практике и чем кончается. В итоге Дали
был изгнан из группы с прозвищем «Авида Долларе» (жадный
до долларов), составленным из букв его имени-фамилии.
Другой парижский персонаж - Жорж Батай, только что ушед-
ший из католических богословов в порнописатели, заманивал
людей искусства в тайное общество «Ацефал» (безголовый).
В такой
обстановке
любой
случайный
человек, попав
под невидимое
облучение,
делался гением
Главный обряд состоял в том, что-
бы в полнолуние ночью собирать-
ся в парижском лесу Рамбуйе вок-
руг сожженного молнией дуба и,
взявшись за руки, молчать. Когда
дуб кто-то спилил, «безголовое»
общество раскололось. Одни пред-
лагали искать подобный же горе-
лый ствол в другом городском лесу
- Монморанси, а другие решили
легализоваться и отныне молчать
вокруг Египетского обелиска на Площади Согласия. Долгое вре-
мя Батай серьезно верил, что «Ацефал» был тайным мировым
правительством и что фашисты вторглись во Францию и окку-
пировали Париж прежде всего из-за спиленного дерева.
На фоне царящего космополитизма патриоты смотрелись вы-
чурно. Когда Луи Селин сравнил с двенадцатью апостолами
двенадцать проспектов, расходящихся от Могилы безымянно-
го солдата и Триумфальной арки, Арагон крикнул ему в лицо,
что ему милее всех тринадцатый апостол и что он никогда не
променяет «Магнитные поля» (культовая сюрреалистическая
поэма) на поля Елисейские. Парижский старожил Пикассо срав-
нивал тогдашний город с рыбой (остров Сите), метавшей светя-
щуюся икру гениальности на правый и левый берег Сены:
«В та-
кой обстановке любой случайный человек, попав под невидимое об-
лучение, делался гением».
На Всемирной Парижской выставке
в 37-м Пикассо показал свою «Гернику». Впечатленный немец-
кий офицер подошел к холсту и спросил:
«Кто это сделал?» -
«Вы!»
- не задумываясь ответил художник. На той же выставке
все восхищались мухинскими «Рабочим и колхозницей».
Космополитизм, левизна, поэтическое опьянение и сюрреали-
стические сны наяву окончились вместе с фашистским вторже-
нием. Большинству персонажей парижской арт-сцены при-
шлось уезжать подальше, унося с собой миф о Париже 30-х,
а героическое меньшинство надолго спрятало себя и этот миф
в глубоком подполье.
Н О Я Б Р Ь 2002 ОМ 68
1 1 7
%
1
предыдущая страница 100 ОМ 2002 11 читать онлайн следующая страница 102 ОМ 2002 11 читать онлайн Домой Выключить/включить текст