книги рецензии
ш А З Ш и с к е г
Илья Стогов
тАБ1А/искег
(М.: ЭКСМО, 2002)
• • • •
Перестав рвать хлеб изо
рта у Фоменко и писать
дилетантские книги о ми-
ровой истории, Илья нако-
нец-то взялся за дело и со-
чинил то, чего от него дав-
но ждали. Ну, скажем, не
роман (хотя именно такой
подзаголовок носит
тАБШ искег),
а нечто по-
стоговски неопределимое.
Внутренней энергии в этом
«нечто», однако, больше,
чем в десятках иных рома-
нов. Отчет об импровизи-
рованной поездке по постсоветским среднеазиатским джамахи-
риям и назарбайствам, не теряя ни на мгновение мускулистости
журналистского очерка, переходит в иное измерение лириче-
ских воспоминаний и диагнозов, выставленных своему поколе-
нию и реальности, в которой оно живет. Все - от ботинок в ды-
рочку, которые нашивал юный твистер Стогов, до душеспаси-
тельной беседы с узбекской проституткой - выписано с такой
энергией правды и верностью детали, что единственное сожа-
ление, возникающее в конце, - это сожаление о том, что книга
такая короткая. Что-то в этой звериной, плотской наблюдатель-
ности к человекам и миру вещей напоминает молодого Лимо-
нова, хотя Стогов, конечно, писатель совсем другой филосо-
фии и задач. Там, где Лимонов ищет фашистского Вечного Воз-
вращения, Стогов мечтает увидеть Новый Иерусалим. Он ро-
мантик, для которого люди - несчастные больные ангелы, хотя
жалеет их он по-мужски скупо, не переставая постоянно удив-
ляться их на редкость неприятному запаху.
Питер Хег
Условно пригодные
(М.: Симпозиум, 2002)
• • • •
По следам хорошо принятого публикой романа «Смилла и ее чув-
ство снега», как это заведено, на прилавок посыпались и осталь-
ные произведения этого варяга. «Условно пригодные» - вещь не
новая, ей почти уже десять лет, но скандинавская литература - она
как северная природа, лежит вне времени: текст этот можно дати-
ровать любым годом в диапазоне шириной в сотню лет. Сюжет
«Условно пригодных» больше всего перекликается с кенкизиев-
ским «Гнездом кукушки» - поменяйте только психушку на спецшколу для трудных подро-
стков, взрослых - на детей, а Америку - на Копенгаген. Но помимо всего, это еще и трак-
тат о времени, и притча о нем же. Время как тюрьма и средство принуждения - концеп-
ции, для нашего человека не вполне доступные; отечественное время, в отличие от дат-
ского, - вещь резиновая, а мучительной пунктуальностью из наших соотечественников
страдал один лишь полковник Исаев, да и то лишь потому, что ему постоянно приходи-
лось косить под немца. Тем не менее холодные структуры и параноидальная манера пове-
ствования Хега определенно обладают холодноватой магией, находящейся в прямом род-
стве с красотами дворца Снежной королевы. А сам повествователь - мальчик, мучитель-
но старающийся вытрясти из глаза залетевший туда осколок волшебного зеркала.
Анна и Джейн Кэмпион
в
блаженном угаре
(М.: Иностранка, 2002)
• • •
Весь роман мы следим за дуэлью между Западом и Востоком, ко-
торым. как давно всем известно, так и не суждено слиться в экста-
зе. Запад, то есть рациональность и успех, представлен модным
психоаналитиком Пи Джеем. Восток, то есть визионерство и благо-
дать, воплощен в новообращенной сектантке Рут, которой путеше-
ствие по Индии опасно накренило крышу. Пи Джей должен за три
дня вылечить Рут от всех ее иллюзий. Но поклонница Чидаатма Ба-
бы сама кого хочешь перевоспитает. Не удивительно, что тут-то и начинается страстная
любовь с взаимным помешательством и рукоприкладством. Влюбленный психоаналитик
бьет пациентку деревяхой по голове и запирает в раскаленный багажник. Все прочие пер-
сонажи -лишь фон для этой мелодрамы.
Алексей Цветков
Гилберт Адер
Любовь и смерть
на Лонг-Айленде. Мечтатели
(М.: Иностранка
/
БСГ-пресс, 2002)
• • •
Главная тема двух романов - аппетитность
неизбежной жертвы, обаяние того, кто, оче-
видно, не уместен в этой реальности. В
«Любви и смерти» бес вселяется в ребро ти-
хого как мышь престарелого лондонского ли-
тератора, живущего великим прошлым Европы. Профессор влюб-
ляется вдруг в молоденького ангела из плохого голливудского
фильма, рассмотрев в нем эту обреченную хрупкость. Он преодоле-
вает океан, выслеживает идола, бросается к ногам и, получив веж-
ливый отказ, сам навсегда становится жертвой со старомодной го-
ловой и разбитым сердцем. Описано все это несколько тяжеловато,
с перебором подробностей. Гораздо живее «Мечтатели»: почти еще
подросток, снова из Штатов, прибивается в Париже к группе фана-
тичных кинофилов, чтобы вместе с ними превратить свою жизнь в
эстетский фильм, познать все возможные радости любви втроем и
навсегда остаться на студенческих баррикадах весны 68-го.
Алексей Цветков
Ф редерик Бегбедер
Каникулы в коме
(М.: Иностранка, 2002)
• • • •
Одной строкой: история о том, как труже-
ник гламура и раб глянца благодаря нарко-
тической амнезии закрутил роман с собст-
венной женой. А вообще-то, остроумное
свидетельство эпохи 90-х, когда было ре-
шено, что мир - это клубная вечеринка,
а все что кроме - устроительство вечеринки. В таком мире пра-
вит диджей, смешивающий все со всем, люди стремятся к «уют-
ной ирреальности», затыкают уши «техноделикой», а осталь-
ные проблемы решают пластическая хирургия и силикон. Все
знают, что дождь отравлен, а секс - смертельно опасен, но за-
бываются - благодаря диджею и таблеткам «эйфорина». Те, кто
есть во всех списках, избранные из избранных, всю ночь танцу-
ют на дне гигантского унитаза в моднейшем парижском клубе
«Нужники», чтобы утром их смыл холодный, отнимающий хи-
мическое безумие слив.
Алексей Цветков
• • • • •
шедевр
иметь обязательно
• • • •
очень хорошо,
стоит потраченных
средств
• • •
хорошая вещь
можно
ознакомиться
• •
только на любителя
за гранью добра
и зла
Ведущий
рубрики
Илья
Кормильцев
Книги предоставлены магазином «Фаланстер», Больш ой Козихинский пер., 10 (м. Пушкинская), тел. 504 4795
ДЕКАБРЬ 2002 ОМ
69
предыдущая страница 43 ОМ 2002 12 читать онлайн следующая страница 45 ОМ 2002 12 читать онлайн Домой Выключить/включить текст