Никто даже не спросил его, кто он. Он стоял в тени дизельного танкера, его глаза
слезились, кожа была изрыта оспинами, руки дрожали. На нем была грязная галабия
(исламская одежда) и сандалии, сделанные из автомобильных шин. Капитан Олдфилд
из Королевской Конной Артиллерии приказал ему и его подельникам прекратить
перекачивать топливо из танкера в речную баржу. В ответ —
лишь робкий протест:
«Почему прекратить?»
Солдаты уже и так выключили насос. Старый красный шланг тянулся от танкера по
берегу реки к ржавому корпусу баржи. По обе стороны виднелись старые разбитые
рыбачьи суда, ветераны Персидского залива и Арабского моря. Чуть дальше по
течению мутной реки Шат аль-Араб лежал огромный полуразвалившийся корабль с
ржавыми трубами и разбитым корпусом —
напоминание о том, что именно здесь
проходила линия фронта в ирано-иракской войне.
Капитан повернулся ко мне со словами: «Они занимаются контрабандой дизельного
топлива. При Саддаме на это закрывали глаза, но мы должны это остановить. Их мы
арестуем, а танкер конфискуем». Солдат ногой распахнул ворота во двор убогого
дома. Мужчина в грязной галабии вздрогнул: «За что?» — «За контрабанду». — «Но
ведь людям нечего есть.
..»
Его звали Джамаль Шукар, он был водителем из Неджефа. «Посмотрите на меня: у
меня девять детей. Они заберут танкер, а вместе с ним —
мою работу. Почему?
Потому что мы продаем топливо». Он задрал край своей галабии и показал длинный
шрам на груди: «Видите? Это сделали со мной в тюрьме люди Саддама». Оказалось,
что его злоключения начались еще в 1986 году, когда его посадили в подземную
камеру с еще несколькими сотнями человек. Его продержали там семь лет, в темноте,
ни разу не выпустив наружу. Выбивая признание, его колотили молотком по пальцам.
Когда в 1993-м он освободился и праздновал возвращение домой, с уст сорвалась
оскорбительная реплика
в адрес Саддама. Уже через несколько дней он снова
очутился в тюрьме, и на этот раз офицер из партии БААС оставил глубокий шрам на
его груди. «Мне просто нужна работа, —
говорит он. —
Когда начнут восстановление
Ирака? Где же американцы? Нам нечего есть».
Хотя большинство иракцев, с которыми мы общались, не знают об этом, ответ на
вопросы Джамаля Шукара прозвучал еще 17 апреля 2003 года. В тот день Агентство
США по международному развитию распределило контракт стоимостью 680
миллионов долларов на восстановление Ирака. Получил его расположенный в Сан-
Франциско строительный гигант Bechtel. Для аналитиков и специалистов это не
стало неожиданностью. «Это одна из немногих компаний в мире, которая могла
получить этот контракт, —
говорит Марк Хейк из инвестиционного гиганта Merrill
Lynch. - У нее хорошая репутация, и она всегда выполняет поставленные задачи».
Однако не все оценки так однозначны. В Национальном архиве Вашингтона хранятся
документы, которые говорят о тесных взаимоотношениях между американской
компанией и Саддамом Хусейном. Еще в начале 80-х Bechtel искала расположения
диктатора, надеясь убедить его начать строительство нефтепровода до Акабы в
Иордании. Как это часто бывает, сделка должна была сопровождаться выгодными
займами со стороны американской администрации, в то время возглавляемой
Рональдом Рейганом. Чтобы ускорить заключение сделки, госсекретарь Джордж
Шульц - бывший исполнительный директор Bechtel — дважды направлял
специального представителя, Дональда Рамсфилда, встречаться с иракским лидером.
Несмотря на общественное беспокойство по поводу применения Саддамом
химического оружия в ирано-иракской войне, переговоры продолжались вплоть до
1985 года. Прервала их иракская сторона, заявив, что Bechtel вдвое завысила
стоимость строительных работ.
Находящаяся в частных руках, Bechtel уже давно в тесных отношениях с
Республиканской партией. Однако, чтобы поднять компанию до столь высоких
социальных кругов, понадобилось более полувека тяжелой работы. Уоррен Бехтель,
нищий выходец из немецких иммигрантов, вначале водил караваны мулов через
индейские территории, а в 1904 году осел в Калифорнии, не имея ничего, кроме
жены, троих детей и разбитого тромбона. Первый успех пришел в 1931-м, когда
компания Уоррена стала участником проекта по строительству дамбы Гувера. При
сыне Уоррена, Стиве, и его внуке. Стиве-младшем, компания переключилась на
строительство нефтепроводов и выполнение правительственных контрактов.
Огромную прибыль принесла Вторая мировая война: компания вложила в перевозку
грузов и разработку меди 400 тысяч долларов, а получила —
100 миллионов.
После этого «нужные» связи в высших кругах были обеспечены. Однако полная
определенность появилась лишь после того, как в 1974 году в Bechtel пришел
Джордж Шульц, до этого занимавший пост министра финансов в администрации
Никсона. Шульц получил зарплату в 400 тысяч долларов и акции стоимостью в
миллионы. Такое щедрое вознаграждение вдохновило и других бывших коллег
Никсона последовать примеру Шульца: Каспер Уайнбергер стал главным адвокатом
компании, а бывший директор ЦРУ Ричард Хелмс —
ее консультантом.
С такими связями дела у Bechtel шли успешно. Компания вела почти все работы в
Саудовской Аравии, а плюс к этому — большинство нефтяных месторождений в
Индонезии, ядерные реакторы в Индии, нефтепроводы, порты, госпитали и
гостиницы по всему миру. Bechtel всегда была и по сей день остается семейным
бизнесом,
пользующимся
репутацией
крайней закрытости.
Президентом
и
исполнительным директором компании с приблизительным оборотом в 11,6
миллиарда долларов является Райли Бехтель, сын Стива-младшего.
Однако закрытость —
это далеко не самый серьезный грех, в котором обвиняют
Bechtel. Компания впервые стала объектом скандальных разоблачений в 1988 году в
книге Латона Маккартни «Друзья во власти». Затем, пять лет спустя, ее имя
всплыло в «Паутине» —
журналистском расследовании Алана Фридмана. Эта книга
раскрывала пугающую правду о взлете Саддама Хусейна. Фридман выяснил, что в
конце 70-х Bechtel построила нефтехимический завод в Хор-аль-Зубайре на юге
Ирака, а в 1988 году приступила к строительству второго подобного завода, но уже с
большей мощностью. Заводы предназначались для производства полипропилена и
полиэтилена, но разведка хорошо знала, что используемые компоненты могли также
применяться и для выработки иприта и нервно-паралитического газа. И такое
подозрение было совсем не беспочвенно: известно, что в 1983 году Саддам первым
применил отравляющий газ против Ирана. Его приспешник Али Хасан аль-Маджид,
прозванный Химическим Али, применял газ в июне 1988 года против мирного
курдского населения. Число погибших тогда оценивается в 100 тысяч человек.
Весьма вероятно, что все это было хорошо известно Вашингтону, но компании
Bechtel позволяли работать дальше. Когда в августе 1990 года Хусейн вторгся на
территорию Кувейта, рабочие Bechtel еще продолжали строительство второго
нефтехимического завода. Именно поэтому получение контракта на восстановление
Ирака компанией Bechtel хотя и вызвало некоторое удивление, но на самом деле
неожиданностью ни для кого не стало.
Через несколько дней после задержания контрабандистов на реке Шат аль-Араб мы
ехали по городу в сопровождении британских военных к зданию Временной
администрации Ирака. Было утро, и люди шли на работу или на базар. Внезапно на
другой стороне улицы раздался звук автоматной очереди. Через секунду мы увидели
убегающего в укрытие мужчину с «Калашниковым» наперевес. Кто-то в толпе,
наверное, был ранен или убит, но мы не остановились, а наоборот — увеличили
скорость: у солдат четкий приказ —
не вмешиваться.
Более наглядного примера, иллюстрирующего роль британской армии в Ираке,
пожалуй, не найти. Покушение на убийство остается без внимания, в то время как
для предотвращения незаконной продажи топлива были вызваны два быстроходных
катера, несколько военных джипов и два десятка хорошо вооруженных солдат.
В
8
часов
утра
на
ежедневное
заседание,
проводимое
Временной
администрацией Ирака, на шикарных
джипах
приезжают
те,
кто
реально
будут
восстанавливать
страну.
Это
крупные,
толстоватые
мужчины
в
бейсболках,
которые
живут
в
гостинице «Шератон» в Кувейте.
Демонстрация местных жителей, обвиняющих Bechtel в игнорировании их
интересов, вызвала беспокойство присутствующих. «Мы уже проводим оценку того,
что необходимо делать», - говорит один из них. Представитель Bechtel Валери
Казанджан еще более оптимистична: «Работа идет полным ходом. Завершена
реконструкция
порта
Умм-Каср,
а
кроме
того,
мы
планируем
закончить
восстановление примерно половины школ страны. 650 школ будут готовы к новому
учебному году, который начинается 30 сентября». Единственные строительные
работы, которые мы сами увидели в городе, велись под контролем британских солдат,
получивших субсидии из заокеанского бюджета. Посетили мы и отреставрированную
школу: свежая краска и штукатурка, новые стекла в окнах.
Марк Хейк из Merrill Lynch считает, что послевоенная реконструкция Ирака —
это в
любом случае не очень-то выгодный бизнес: «Денежные потоки в Нью-Йорк или
Лондон не так уж и велики — слишком много остается на местах». Возможно, в
нормальных условиях это бы соответствовало действительности, но в американских
контрактах последних лет есть примечание, согласно которому подрядчики просто-
напросто складывают все издержки и записывают их в прибыль. Грег Паласт,
специалист по американскому промышленному законодательству и автор книги
«Лучшая демократия за деньги», отмечает, что немалая прибыль зачастую
оказывается вне поля зрения: «Подрядчики могут делать целые состояния и
извлекать выгоду из поступления огромных сумм наличными. Для такой компании,
как Bechtel, это крайне важно».
Паласт считает, что в случае с Ираком настоящий простор для получения прибыли
возникнет тогда, когда контролируемая американцами администрация перепишет
законодательство страны в области производства и торговли. Восстановление Ирака
— это лишь первый шаг. За ним последует приватизация промышленности и
инфраструктуры страны по тэтчеровской модели. Паласт ссылается на не
публиковавшийся ранее стостраничный доклад Госдепа СШ А, озаглавленный
«Экономика Ирака на пути от восстановления к непрерывному росту». В этом
докладе, составленном
в середине февраля 2003 года,
подробно описана
реструктуризация всей экономики Ирака после грядущей войны. Доклад изобилует
деталями и охватывает широкий круг вопросов. Допускается даже приведение
имущественных прав и прав на интеллектуальную собственность в соответствие с
американскими законами, а также «ликвидация определенных фирм и отраслей
промышленности». Очевидно, что самым большим кушем станет приватизированная
нефть, но подобные изменения в целом вряд ли вызовут поддержку в будущем
демократическом Ираке. Первый американский ставленник в Багдаде, генерал-
лейтенант Джей Гарнер, говорил о наступлении «демократии через 90 дней». Его
преемник Поль Бремер подобных заявлений уже не делает.
На следующий день мы мчались по пустыне на армейском джипе. В лицо дул жаркий
ветер, а невыразительный пейзаж разбавляли только нефтеперерабатывающие
заводы и развороченные русские танки Т-55. Нашего фотографа отговорили на них
053-я СТРАНИЦА ЖУРНАЛА ON
предыдущая страница 35 ОМ 2003 11 читать онлайн следующая страница 37 ОМ 2003 11 читать онлайн Домой Выключить/включить текст