ну и я следом заним. У меня не было никакой жажды заниматься мультипликацией, более то-
го, такого слова даже не было в моем словаре. Я к тому моменту уже хорошо знал живопись
и весь был погружен в нее. Мне еще 18-ти не было. Все трансформации, которые произошли
потом, уже по мере работы на студии, — они для меня удивительны. Поэтому у меня нет та-
кого ощущения судьбы, предназначенности. Это все случай. Но я думаю, что закономерность
есть в том, что меня интересует в мультипликации. Сегодняшние идеи были у меня и в 18 лет.
Вы занимаетесь живописью еще?
По ходу работы мне все время приходится рисовать. Но специально живописью я совсем
не занимаюсь и оставил это дело навсегда, поскольку живопись требует абсолютно пол-
ного и безраздельного внимания. Нельзя походя, надев бархатный колет, встать у моль-
берта и сделать что-то эдакое. Это неприлично по отношению к живописи и неуважитель-
но по отношению к старым мастерам.
В какой момент пришло осознание, что случайность вашего появления в мультипликации — во-
все не случайность? Когда вы поняли, что у вас получается?
Может быть, память подводит, но у меня никогда не было такого ощущения, что вот-де по-
лучилось, состояния эйфории.
.. А ощущение, что я обрадован.
.. Ну, конечно, был обрадо-
ван. Да и ребенок радуется, когда рисует что-то, а у него вдруг линии сходятся, и он видит
перед собой круг. Эта «обрадованность» — она естественна, но все равно не она является
самым важным. Гораздо важнее то, что я для себя стал открывать в мультипликации. Внут-
ренне, молчаливо открывать, когда стал соотносить ее с той же живописью, или литерату-
рой, или театром.
.. Почему мультипликация не была для меня привлекательна? Мне все вре-
мя казалось, что она относится к числу легковесных жанров, через которые невозможно ни-
чего открыть для себя и понять. Ведь для чего занима-
ются люди искусством? Прежде всего— просто жажда,
неуемная жажда. Потом — что-то узнать через то, что ты
1
сам делаешь. Это как игра ребенка: он играет, играет и
наконец-то приходит к результату. Ты тоже приходишь к
результату и сам себе говоришь: «Так вот как это было».
На самом деле ты проходишь тайный путь и постепенно
на этом пути что-то открываешь. Будто из тумана идешь,
и постепенно из «нефокуса» все становится четким. Ко-
гда я начинаю какую-то работу, у меня никогда не быва-
ет ощущения, что мне весь путь ясен. Почти все неясно.
И в этой неясности есть своя красота постепенного при-
ближения к тобой же поставленной истине, которая не-
известно где находится. И этот момент— он невероятен.
Он, образно говоря, расширяет грудную клетку. Он дает
тебе совершенно другое дыхание.
Как это происходит?
Что может решить успех или определенность твоей работы? Я бы обозначил так: единст-
во цели, то есть ты не знаешь, к чему ты выйдешь, но некое тайное ощущение цели в те-
бе должно быть. Причем это не всегда возможно сформулировать. Известны парадоксы
литературные: классический пример Пушкина, когда он говорил: «.
..какую штуку удрала
со мной Татьяна» — вышла замуж. Думаю, такое состояние преследует любого челове-
ка. Это более нормально, чем придумать до конца все, а потом пройти этот путь. Хотя,
знаете, бывают такие озарения, когда какие-то куски фильма вспыхивают как мгнове-
ние. Весь кусок от начала до конца, только остается его записать «раскадровкой». Такое
состояние приходит, когда ты уже в хорошей форме, разогрет предыдущей работой, —
то есть все месяцы труда пошли в эту топку. Но на самом деле это довольно нудный
многоступенчатый путь по фильму со всеми придаточными предложениями, с вычерки-
ванием, с выбрасыванием кусков, потом заново возвращение к ним — неприятный путь.
Как между людьми, коллективно занимающимися творчеством, происходит передача
замысла. Картинка режиссера и картинка, например, художника-мультипликатора,
как они могут сойтись?
Это и есть самый болезненный момент. Хорошо, если тебе повезло и рядом с тобой ока-
зался человек, которого ты знаешь наизусть. Он по какой-то детали, по твоим словам уже
знает, о чем идет разговор. У нас была такая гармоническая пара с Сашей Жуковским.
(Указывает на черно-белую фотографию, запечатлевшую двух счастливых людей.) Вот
видите, он на фотографии — кинооператор, с которым мы снимали «Ежика в тумане»
и «Цаплю и журавля». Он умер четыре года назад, и для меня это страшная потеря. Это
выше дружбы — то, что между нами происходило. Мы с Сашей работали много лет, и это
Наверное, в большой степени мне повезло с художником Франческой Ярбусовой, посколі
она моя жена. Но с другой стороны, правильно вы сказали: одна матрица и другая — о
должны сойтись. Тут не происходит гармонии, иногда происходит такой скандал, так
крик, такое бешенство. Это я сейчас спокоен, а когда я разговариваю с художником и он к
ня не понимает, и снова приходится объяснять — и он опять не понимает, и опять тупо деі
ет что-то свое, то, в конце концов, тут все средства хороши. Без рукоприкладства, правда.
Но как происходит этот обмен? Это как две ладони, между которыми возникает какое-
поле.
.. Первые черновые наброски всегда делаю я: раскадровки, композиции какие-'
Причем они для меня, для самого, где-то там в таком тумане, что иногда просто неким і
ном делаешь их. Здесь пятно, и здесь. И вот тут начинает постепенно обстукиваться од
восприятие о другое. Возникает какая-то моя идея, какое-то быстро нарисованное дей<
вие. Следом художник предлагает что-то свое. Так одно пятно превращается в персона
И дальше я начинаю с этим персонажем мысленно, или на рисуночке, работать. А как
будет играть? И вдруг появляется какая-то деталь, которая дает ему какую-то черту, пот
другую — персонаж обретает конкретность. Идет долгий обмен между мной и художн
ком. Но если не происходит обмена, если художник упорствует, это вовсе не означает,1
он не прав. Вполне может быть, что и я не прав.
На какой стадии сейчас находится работа над «Шинелью»?
Я вообще не люблю о «Шинели» разговаривать. Пойдемте, лучше я вам покажу, что так
«Шинель». (Мы поднимаемся из-за стола. Проходим по коридорам студии как по лас
ринтам и выходим в большое помещение, в котором очень мало места. Узкие проходы
а
жду большими столами, находящимися в рабочем беспорядке. Стены комнаты покрыть
ЕЩ Е К О ГД А Я
ДЕД А А ФИЛЬМ
«ЕЖ ИК
13
ТУМ АН Е»
-
А
МНЕ
БЫЛО 34 ГОДА, - НЕ МОГ О Т-
Д ЕЛ АТЬСЯ
ОТ
ОЩ УЩ ЕНИЯ,
ЧТО ВРЕМЕНИ НЕ ХВАТИ Т
было изумительно просто, невероятная гармония.
040-я СТРАНИЦА ЖУРНАЛА ОМ
несколько слоев различными иллюстрациями: преимущественно эскизами персонаж
«Шинели» и копиями различных картин, вырезанными из газет и журналов.) Вот о»
«Шинель». (Норштейн раскрывает лежащую на ближайшем столе папку.) Здесь собр
материал по материальной культуре того времени — ордена всякие, медали. (Трогаетд/.
гую папку.) Это все материалы по XIX веку, заметки режиссерские, раскадровки. Давайл
открою наугад. Вот те самые черновые записи, фиксирующие мои самые первые замыс.
— я их все складывал, складывал.
.. Вот запись: «Акакий Акакиевич лежит на крова-
Мертвый. Опись имущества. Заколачивают досками до черноты». Это я для себя пии
фиксирую свои мгновенные вспышки. Вот еще. «Внешность А.А. Акакий Акакиевич в и
нуту волнения косит глазом». Видите, здесь три фамилии указаны: Тазиев (это знамен
тый вулканолог), Шостакович и Рихтер. Казалось бы, какая связь? У Шостаковича был
1
кой характерный жест. У него двигалась нижняя губа, когда он слушал на репетиции св
сочинение, и еще он едва заметно пальцами всегда подрагивал — очень тонкий жест. 1
зиев и Рихтер: здесь
ТОЛЬКО строение ГОЛОВЫ интересно. Но ЭТО не ДЛЯ ТОГО писано, ЧТ01
потом говорить: «Я Акакия Акакиевича с Рихтера сделал».
Когда вы эти записи делали? Я иногда натыкаюсь на записи в ежедневнике двухдневн
давности и не могу вспомнить, о чем это я.
Нет, у меня все в памяти, а иначе какой же смысл? Эти записи сделаны лет 15 назад. Я склад
вал их в черновик. На самом деле, они были сделаны на маленьких клочочках бумажки —
всем, что попадалось под руку. А потом я попросил ассистентку все переписать и системати-
ровать. Я специально себе это пишу, потому что мне нужен точный психологический фон
ПЕ
сонажа, и от этого возникает мотивировка его поведения. (Возвращается к записям.) «А.А. с
танавливается, вместе с толпой любопытствующих восхищенно смотрит на отряд пехотинце!
Для чего это? А для того, что когда он будет уже совершенно ограблен и пойдет в бессмыслЕ
предыдущая страница 28 ОМ 2004 03 читать онлайн следующая страница 30 ОМ 2004 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст