ТЕКСТ
леониЬ
рошаль:
Детский доктор мира Леонид Михайлович Рошаль появляется там, где случилась большая беда и пострадали де-
ти. Если до 23 октября 2002 года в мире были люди, которые никогда ничего о докторе Рошале не слышали, то
после освобождения заложников «Норд-Оста» таковых не осталось. Доктор Рошаль был одним из немногих,
кого террористы пустили в заминированное здание. Оказавшись внутри, он вел переговоры с террористами,
оказывал медицинскую помощь заложникам, снабдил их медикаментами, прооперировал двух террористов и ос-
вободил детей. Его назвали «человеком года», «гордостью России» и присвоили титул «Национальный герой».
С тех пор все его интервью начинались одинаково: «Пожалуйста, не делайте из меня героя. Я обыкновенный
доктор». Доктор, который платит штрафы за превышение скорости и не следит за собственным здоровьем.
Леонид Михайлович, вам часто приходится рисковать жизнью ради спасения чужих де-
тей. В такие минуты вы не думаете о будущем вашей семьи, если с вами что-то случится?
Когда я работаю, думать могу только об исходе операции, а что-то случиться может с
каждым в любую минуту. На улице можно поскользнуться или попасть в автомобиль-
ную аварию, хотя, конечно, в небе над Афганистаном несколько опасней, чем на Мос-
ковской кольцевой. Ведь на вертолете не написано «больные дети, доктор Рошаль». Но
свою семью я, насколько возможно, стараюсь от лишних переживаний оберегать и о
своих перемещениях сообщаю, как правило, постфактум или в последнюю минуту,
У вас бывали случаи, когда ребенок умирал на операционном столе?
Немного, за все 45 лет хирургической практики едва ли 10, но каждого из этих де-
тей я вспоминаю и теперь. Единственное, что меня утешает, — я продолжал им
помогать, когда все вокруг говорили, что эти дети обречены. И все равно самые
тяжелые для меня минуты жизни, когда приходится произнести в операционной:
«Отключите аппарат искусственного дыхания. Операция закончена».
А к смерти хирург может привыкнуть?
Человек ко всему привыкает. Но у меня всегда остается ком в горле после смерти
ребенка, которого не сумели спасти — я или мои коллеги. И врачи, с которыми я
работаю, такие же. У нас редко такое бывает, что кто-то из детей уходит, но если
такое случается, мы все очень переживаем.
Вы постоянно видите человеческие страдания. Что такое боль для вас?
У хирургов отношение к боли со временем сильно меняется. Привыкание существует,
но боль врачу всегда надо чувствовать, иначе невозможно работать. Мы в нашей боль-
нице № 20 на Полянке избавились от одного очень хорошего детского хирурга именно
потому, что он блестяще владел техникой, но не мог общаться с людьми. Ведь доктор
вступает в контакт не только с пациентом, но и с его родными, которые тоже мучают-
ся, переживают. Когда врачи с ними грубо разговаривают, я считаю это ужасным.
Какими качествами должны обладать ваши коллеги, чтобы оказаться в рабочей
группе рядом с вами?
В поведенческих реакциях, особенностях характера и темперамента они совсем не-
похожи. Но это цельные люди, со стержнем. Пожалуй, все они, как и я, определи-
лись со своими жизненными приоритетами. Для всех нас главное — помогать лю-
теперь меня просят высказываться по разным вопросам. В то же время ко мне
стали обращаться с просьбами стать членом правления каких-то предприятий,
партий, общественных организаций. Но от таких предложений я неизменно отка-
зываюсь. Меня не устраивает, что ни одна партия не прорабатывает план по обес-
печению россиянам их конституционного права на бесплатную медицину (статья
41). А спекулировать своим именем мне бы не хотелось.
В одном из интервью вы сказали, что организаторов терактов в Каспийске вы бы
расстреляли. А если бы в здании на Дубровке у вас в руках оказался автомат и
все террористы были бы перед вами, вы смогли бы их убить своими руками во
имя спасения заложников?
Скажем так, если бы тогда я мог что-то предпринять ради освобождения залож-
ников и при этом погибнуть, я бы, ни минуты не колеблясь, это сделал.
У вас множество титулов, званий и наград. Какая самая дорогая и памятная?
Рисунок, который мне подарил один из террористов, когда я выходил из здания на
Дубровке. Там в фойе была выставка детского творчества. И кто-то из боевиков
предложил мне взять на память один из рисунков. Сначала я отказался, а потом по-
думал, что если здание взлетит на воздух— пусть хоть это останется на память. И
когда все счастливо обошлось, я разыскал автора рисунка — 13-летнего Диму
Кулькова из глуховской школы-интерната города Ногинска. Потом Дима подарил
мне его на мой день рождения. Вот этот подарок для меня очень много значит.
Доктор, а как вы сами лечитесь?
Никак и, если честно, плохо отношусь к своему здоровью. Вот заболело у меня
осенью колено, но времени им заняться, как всегда, нет. Я подумал, ну поболит-
поболит и пройдет. Позади уже несколько месяцев, а оно все ноет. Пришлось
пойти на обследование, и оказалось, что мне нужна операция. Но это же значит,
что мне надолго придется выйти из строя. И я отказался. Сейчас лечусь консерва-
тивными методами.
Ваша профессия предполагает мгновенное реагирование, а в повседневной жиз-
ни какие у вас отношения со скоростью?
Я скорость очень люблю. По хорошей дороге ездить со скоростью 60 километ-
ров для меня настоящая пытка, поэтому я все время превышаю норму. Но, с дру-
них я вспоминаю и теперь. Единственное, что меня утешает, — я продолжал ш\
дям. Если вы себе представите, что кто-то вдруг упадет на пути в метро, — вне
всякого сомнения, равнодушных вокруг не останется. Все будут с ужасом смотреть
на рельсы и переживать, но обязательно найдутся два-три человека, которые спрыг-
нут вниз и постараются предотвратить несчастье. Вот мы именно те. кто прыгает.
После «Норд-Оста» вы проснулись знаменитым. Что изменилось в вашей жизни
после того, как вы стали всенародно известны?
Ну, на самом деле и до «Норд-Оста» обо мне много писали и даже снимали филь-
мы. Но если до этих трагических событий я говорил в основном о медицине, то
гой стороны, я водитель хоть и быстрый, но внимательный. И потом, машина
снимает нервное напряжение. Как врач, я считаю, что гипертонические кризы
у мужчин за рулем случаются именно оттого, что при скорости движения 60 ки-
лометров им приходится все время себя сдерживать. А для организма это дос-
таточно серьезный стресс.
У вас есть ощущение, что вы чего-то в жизни не успели?
Очень многого. У меня обширные планы. Моя жизнь насыщена событиями, но
все-таки и теперь у меня есть чувство, что она только начинается.
057-я
СТРАНИЦА
ЖУРНАЛА ОГ
предыдущая страница 42 ОМ 2004 03 читать онлайн следующая страница 44 ОМ 2004 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст