СВОБОДА -
ЭТО КОГДА
ВАМ НЕЧЕГО
ТЕРЯТЬ
Рейнгольд Месснер покорил все 14 существующих в мире восьмитысячных
вершин. Легендарная в среде альпинистов личность, член Европарламента,
автор нескольких книг неоднократно покорял Эверест. С каждым новым вос-
хождением он усложнял поставленную перед собой задачу, постепенно от-
казываясь от привычного горного снаряжения — коммуникационного обору-
дования, кислородных баллонов. После того как вершины были им покорены,
Месснер решил заняться преодолением пустынь. Он пересек Антарктиду, за-
тем пустыню Такла-Макан на западе Китая и не собирается на этом остана-
вливаться. Что ищет он за гранями человеческих возможностей?
шшгольЬ
месснер:
Расскажите, откуда вы родом и с чего вы начинали.
Мое детство прошло на севере Италии, в маленьком поселке в Соут Трено. Я учился в
школе и занимался скалолазанием до 20 лет.
Почему занялись скалолазанием?
Потому что там были скалы. До 20 лет я посвящал этому занятию почти все свое время.
В 25 впервые побывал в Гималаях и покорил одну из самых высоких вершин в мире,
Нангапарбат. После этого начал учить других и написал много книг на эту тему. Покорив
самые высокие вершины, отправился в пустыни и в зоны вечной мерзлоты. Пересек Ан-
тарктиду, Гренландию, пустыню Такла-Макан, достиг Северного и Южного полюсов.
..
В это же время начал заниматься земледелием в Соут Трено. Следующий период жизни
связан с посещением загадочных мест: священных гор.
А что вы называете священными горами?
Не я их так называю, а местные жители. Американские индейцы и те, кто живет на Ти-
бете, знают много священных гор.
Когда вы начали заниматься политикой?
В прошлом году. Это новый этап в моей жизни. Я представляю интересы зеленых. Все
еще занимаюсь альпинизмом, пишу книги, но в то же время.
..
Вы посвятили себя охране окружающей среды?
Да. Основная моя тема — горные хребты Европы.
Какой этап вашей жизни оказался самым длинным?
Они сменялись сами по себе, под влиянием внешних факторов. Сейчас, по моим под-
счетам, начинается шестой период, и опять все меняется. Скорее всего, я займусь музе-
ями и художественными фильмами. Сейчас подыскиваю место для музея, и, если уда-
стся его получить, я обеспечу себе занятие на следующие 15 лет.
Что руководило вами, когда вы совершали восхождения в Гималаях?
Сначала это было чем-то вроде перехода в другое измерение. Высшей точкой в нем
и являлись Гималаи. В 70-х, когда я начинал, у меня было хорошее снаряжение. Но я на-
рушил эту традицию и перешел на альпийский стиль, отказавшись от перильных вере-
вок, высокогорных стоянок, кислорода.
Как вы к этому пришли?
Это случилось само собой. Используя современную технику,
вы можете зафрахтовать вертолет и отправиться на вершину
Эвереста. Но это скучно. Я ищу приключений. Например, те-
перь появились легкие баллоны из титанового сплава для кис-
лорода. Но, находясь в экспедиции, я не пользуюсь ни ими, ни
спутниковыми системами связи. Я оторван от всего мира, и ме-
ня это устраивает.
Вы не хотите привносить цивилизацию в горы?
Верно. Иначе вы лишитесь связи с природой. Я знаю, что во
всем мире альпинисты берут с собой по 100 кг коммуникаци-
онного оборудования. Для них самое главное — ежедневно
поддерживать контакт с друзьями, а то и с телестудией, чтобы
любой человек мог, сидя дома перед телевизором, задаваться вопросом: «Где это он
сейчас? А, он приближается к вершине». У меня иной путь. Мне нравится бывать там,
где не ступала нога человека, чтобы никто не знал, что я делаю и вернусь ли назад.
Значит, альпинизм для вас — не соревнование.
..
Нет. Я не стремлюсь к рекордам. Для меня альпинизм — это тест на выносливость,
интуицию, знание гор и самого себя. Когда человек остается один на один с горой,
в душе происходит что-то особенное.
А как вам удается подняться на восьмитысячник без кислорода?
Медленно. Очень медленно, шаг за шагом.
У вас случались галлюцинации?
Да, бывали, особенно когда я был один.
Это было похоже на предсмертные видения?
Да. Вы одиноки, вам нужен спутник, вы придумываете его и уверены, что он существует на
самом деле.
Он подобен призраку?
Нет. Вы ощущаете его физически, но не видите. Вы говорите с ним.
В своей автобиографии вы много писали о свободе.
Знаете песню Криса Кристофферсона? Если у вас есть дело, вы не вольны, если у вас
есть замок, вы не свободны. Вы обожаете горы, но вы не свободны, потому что стреми-
тесь к вершинам. Вы свободны, если вам нечего терять. Наверное, чтобы стать свобод-
ным, надо постареть.
Многие люди не свободны, потому что привязаны к своей собственности.
Хуже собственности для меня нет ничего. Нем больше я имею, тем больше ответст-
венности беру на себя и тем больше свободы теряю. В древней Индии существовала
традиция, по которой пожилые люди отдавали все детям, чтобы обрести свободу. На-
верно, окончательно свободным я почувствую себя лет в 70. Мне бы хотелось провес-
ти свои последние дни в Альпах, как садху. Как свободный человек, кочевник, а не по-
литик, не писатель, не скалолаз. Но свобода дана не всем. Кто-то должен нести
ответственность.
Что вам дают путешествия?
Знания. Я кочевник, и хочу им снова стать, когда перестану
заниматься политикой. Я хотел бы совершать не меньше
трех поездок в год. Раньше я проводил в экспедициях до
восьми месяцев в году. Теперь я путешествую только раз
В год.
Что для вас означает слово «кочевник»?
Кочевой период развития человечества был по-настояще-
му прекрасен. Никаких лишних вещей. Только по прошест-
вии лет люди построили города и изменили свою жизнь,
но некоторые из них так и остались кочевниками и стран-
никами. Мы и сейчас можем странствовать, а такая
жизнь гораздо чище.
и хочу снова стать им.
.. Мне нравится, чтобы никто не знал, где я, что я делаю и вообще - веры
081-я СТРАНИЦА
Ж УРНАЛА СЖ
предыдущая страница 64 ОМ 2004 03 читать онлайн следующая страница 66 ОМ 2004 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст