ЭДУАРД ЛИМОНОВ ПОСТОЯННО ДЛЯ ЖУРНАЛА ОМ
ЧЕРЕЗ ПРЕДАТЕЛЬСТВО:
Я БЫЛ ТРУП, А ЧТО РАЗГОВАРИВАТЬ С ТРУПОМ?
1
Т
и
^
С н е г
лежал глубокий, по самые подмышки. Большей частью нам удавалось удерживаться
в верхнем его слое, проваливаясь только по колени. И все-таки мы проваливались, порой
до самой земли, а там уже давно стояла ледяная вода. Снег, как известно, тает снизу,
согреваясь от земли. Мы шли по горной долине на высоте 1200 метров, и над нами бес-
прерывно бушевала метель. Нас было двое, еще двое остались позади: Лешка Голубович —
в холодном «уазике», а Миша Шимин ушел в деревню вызывать трактор. Мы с Артемом
шли дальше в горы. К своим. В избушку. Артем шел впереди.
Н
а ногах поверх обуви у нас были надеты пла-
стиковые пакеты. Пакеты давно прорвались,
и в моих ботинках свободно хлюпала вода.
Время от времени мы останавливались и пы-
тались определить направление. А метель, вязкая и гус-
тая, вовсю старалась сбить нас с пути. Метель знала, что
меня арестуют к следующему утру в той самой избушке,
и не хотела, чтобы я туда дошел? У большого дерева мы
отдышались в белом безмолвии, и я отлил. Желтые нити
на снегу тотчас завалило снежной кашицей. Артем в это
время сидел поддеревом, спиной к стволу.
Мы вышли к ручью. Он уже расковался и, как свежая кровь
в подживающей по краям ране, бил серыми толчками
сквозь лед. Артем зашел в воду, на нем были резиновые са-
поги, и согнулся, подставляя спину: «Давайте, Эдуард Вени-
аминович, я вас перенесу!» Я занял место у него на спине,
потому что на мне были обычные, да и худые армейские бо-
тинки. Завихряя воду, он тяжело прошел поперек ручья.
Мы поднялись по снежному насту вверх. До избушки оста-
валось несколько километров. Дорога перед нами была не-
расчищенная, девственно снежная и совсем без следов.
Вполне возможно, что они там все вымерзли, наши товари-
щи, или умирали от голода. В последний раз вести от них
приходили в конце ноября, а только что начался апрель. Мы
пошли по покатому склону. Метель была такая, что окружа-
ющие горы вовсе не были видны. Метель закамуфлирова-
ла их в белое, как военных лыжников — белые халаты,
и нам было видно, что мы идем чуть ли не по равнине. Вре-
мя от времени мы переговаривались о каких-то несущест-
венных вещах. Звучал ветер, да иногда кричали птицы.
Наутро нас восьмерых арестовал сборный отряд ФСБ.
Больше двух взводов численностью. Постепенно выяс-
нилось, что Артем работал на Федеральную Службу Бе-
зопасности еще с предыдущего лета, стал их агентом.
«Постепенно» — это я имею в виду, что в ходе следст-
вия, не сразу. Сравнивая, сопоставляя, еще до ознаком-
ления с протоколами его многочисленных допросов,
я выяснил, что нет, он не предал меня после ареста, он
был
их агентом. В ноябре я увидел его опять: во время
очной ставки в Следственном управлении ФСБ, при
тюрьме «Лефортово». Он потолстел, поплешивел, а мо-
жет быть, короткие волосы лишь обнажили врожденную
редкость своих. Он не выглядел ни удрученным, ни вино-
ватым. Он сидел в черном свитере под горло и в дорогой
кожаной куртке и держал в руках черные кожаные пер-
чатки. Нет, он не нервно мял их, а довольно спокойно
держал. Я старался смотреть ему в глаза, он же помес-
тился на стуле так, чтобы его взгляд приходился ниже
моего лица. Для этого он поставил свои руки с перчатка-
ми на колени и тем самым избегал моего взгляда.
Он заявил, что полностью подтверждает свои показания,
данные ранее, что я посылал его на разведку, в Республику
Казахстан, дабы готовить акты терроризма против амери-
канских граждан. Его показания обвиняли меня по статье
205-й, а наказание по этой статье предусматривает до
20 лет лишения свободы. Когда протокол был сделан, про-
верен и подписан, следователи на время покинули помеще-
ние. В комнате остались лишь мой адвокат Сергей Беляк,
я и Артем. «Ну что, Артем, избрал путь предательства?» —
сказал я. Он ничего не ответил. «Избрал, — констатировал
я. — Ну, смотри — тебе жить. Как ты с этим теперь будешь
жить.
..» Он ничего не сказал. Думаю, он уже переступил
психологически, в воображении, через мой труп. Я был для
него труп, а что разговаривать с трупом? Друзья-чекисты
убедили его, что я умру в тюрьме. Он молчал спокойно.
А я смотрел на него, на его чуть уже расплывшиеся от пьян-
ства и жратвы черты, на прыщ на щеке и вспоминал всякие
мелочи. Как он отвратительно и высокомерно отзывался о
своих партийных товарищах, его одеколоны, привычку
мыться, чиститься, натираться кремами при всяком удоб-
ном случае. Он возил с собой несколько комплектов одеж-
ды. Он дружил с бездельником и наркоманом Юрой, ока-
завшимся среди нас случайно. Вместе они ходили по диско
и клубам. Я вспомнил, что он повсюду возил с собой томик
романов Яна Флеминга о Джеймсе Бонде.
За мной явился конвой, и я, попрощавшись с адвокатом,
ушел. Руки за спиной. Пошел по длинным коридорам об-
ратно в тюрьму. Я шел и вспоминал, что в то предпослед-
нее утро Артем ходил на «маральник» (ферму по разве-
дению маралов) за помощью, — мы думали, что пастухи
дадут нам трактор, чтобы вытащить «уазик» из полыньи
в долине. Он тогда вернулся и сказал, что на маральнике
никого нет, все уехали на охоту. В ходе следствия выяс-
нилось, что штаб группы захвата находился там, на ма-
ральнике. Следовательно, Артем в то утро ходил к ним,
совещался, а вернувшись, повел меня сквозь метель
к избушке и переносил через ледяной ручей на закорках.
Интересно, перенести меня через ручей ему приказало
начальство, или это была его собственная инициатива?
Я шел по коридору впереди конвоя, мимо дверей каби-
нетов следователей (все они начинались на цифру три)
и размышлял о безднах человеческих душ, о предатель-
стве, о Христе и Иуде. Артем явился к нам в коллектив
в 1996 году, длинноволосый, неуверенный в себе сын
архитектора. Мы стали его средой, его товарищами, в
нашей газете он стал писать под псевдонимом Граф
Таврический. Даже сам выбор псевдонима говорит о за-
вышенной самооценке этого человека. Постепенно он
проявил свой дар комика и пересмешника, прослыл
остроумным и успешно спрятал под остроумием свою
завистливую несостоятельность. А он-таки оказался не-
состоятельным: хотел денег, чтобы вести «достойную»,
как он говорил, жизнь, и не умел заработать их. Его
скептицизм и пересмешничество удерживали его от то-
го, чтобы стать активным партийным фанатиком. Хотя
в одной акции он все-таки отличился.
..
Что делает человека предателем? А вдруг вот этот скепти-
цизм, презрение к товарищам, к тем, что меньше его чита-
ли? Протокол уже первого его допроса начинается как до-
несение, рапорт. Да, собственно, это и был рапорт. «Савен-
ко Э.В. я могу охарактеризовать как упрямого, целенаправ-
ленного человека, стремящегося добиться поставленных
целей. В партии пользуется огромным авторитетом, являет-
ся единственным идеологическим лидером».
Я даже не думаю, что его били. Скорее всего он пошел к ним,
чтобы преодолеть личную ничтожность. Чтобы принадле-
жать к могущественной, как ему казалось, организации. Что-
бы похваляться перед друзьями и девушками. Чтобы вер-
шить судьбы. Ведь губить людей и есть вершить их судьбы.
Он приехал на оглашение приговора. Окруженный такими
же упитанными «эфэсбэшниками». Они стояли в зале су-
да вдоль стены. Его ожидал удар. Упиться могуществом
ему не удалось. Суд полностью отмел его показания. Он
покинул зал сразу после этого. Даже не дожидаясь окон-
чательного итога: оглашения количества лет лишения
свободы, которые мне дадут.
Эдуард Лимонов заключил договор с издательством АЦ М а гд те т на публикацию книги «По тюрьмам», написанной в Саратовской центральной тюрьме.
Произведение должно появиться на прилавках магазинов в конце марта. По мнению издателей, у писателя получилось «эпическое полотно».
083-я СТРАНИЦА
ЖУРНАЛА 01^
предыдущая страница 65 ОМ 2004 03 читать онлайн следующая страница 67 ОМ 2004 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст