fiction
[
миражом маячил на горизонте.
Но и насчет остальных я ошибалась.
Они улыбались и махали нс мне.
а друг другу. Может, спириты не пра-
вы? Может, на самом деле мертвые
вовсе нс интересуются живыми?
Впрочем, многие из этих людей жи-
вы. это я числюсь мертвой: им сле-
довало бы меня оплакивать, а они,
кажется. веселы и довольны. Это не
честно. Сконцентрировав волю, я
попробовала наслать на их берег
нечто ужасное - гигантскую камен-
ную голову падающего коня, - но,
увы. совершенно безрезультатно. В
сущности, все это больше напомина-
ло нс фильм Феллини, а диснеев-
ский мультик, который я видела в
восемь лег, - про кита, который хо-
тел петь в «Мегрополнтэн Опера*.
Он подплыл к кораблю и стал ис-
полнятьарин на разные голоса, но
моряки его загарпунили. Тогда голо
са, каждый - в виде души своего цве-
та. по очереди покинули тело кита
и, продолжая петь, поплыли
к солнцу. Кажегся, это называлось
«Кит. который мечтал петь в опе-
ре*. Я тогда рыдала как безумная.
После воспоминания о ките остано-
виться было уже невозможно. Но
плакать стильно, как на обложках
комиксов про * Настоящую любовь*
-беззвучно, жемчужными слезами,
которые выкатываются из распахну-
тых блестящих глаз и ползут по ще-
кам. нс оставляя следов и нс разма-
зывая туши, - я так и нс научилась.
Жаль; можно было бы рыдать на лю-
дях. а не в ванных, не в темных за-
лах кинотеатров, нс в кустах и нс
в пустых спальнях, среди шуб, бро-
шенных на кровать гостями. Тех.
кто плачет тихо, жалеют. А я всхли-
пываю. хрюкаю, мои глаза приобре-
тают цвет и форму вареных помидо-
ров, из носа течет, я сжимаю кулаки,
издаю стоны, на меня неловко, а по-
том и забавно смотреть. Я смешна.
Горе мое настоящее, а проявляется
как пародия - гипертрофированный
муляж, неоновый цвегок набензоко
лонках «Белая роза*, давно канув-
ших в прошлое.
.. Плакать красиво -
одно из искусств, которыми мне так
и не удалось овладеть, вроде умения
приклеивать накладные ресницы.
Мне нужна была гувернантка, меня
следовало отправить в пансион и за-
ставлять ходить с доской, привязан-
ной к спине, учить писать аква-
релью и владеть собой.
Прошлое изменить нельзя, говорила
тетя Лу. Да. но я хотела; это един-
ственное. чего я хотела по-настоя-
щему. Мое тело сотрясалось в судо-
рогах ностальгии. Небо синело,
солнце сняло, слева, как вода, искри-
лись осколки стекла; на перилах ма-
ленькая зеленая ящерка с пероливча-
то-голубымн глазами грела свою хо-
лодную кровь; из долины слышался
звон колокольчиков, спокойное
«му-у», убаюкивающий рокот чуже-
земной речи. Я была в безопасности,
могла начать жить заново, но вместо
этого сидела на балконе над осколка-
ми кухонного стекла, которое разби-
ли еще до меня, в кресле из алюми-
ниевых трубок и желтого пластика,
и издавала некрасивые звуки.
Это кресло мистера Витрони. моего
хозяина. Он обожает разноцветные
фломастеры, красные, розовые, фи-
олетовые. оранжевые - пристрастие,
которое я вполне разделяю. С помо-
щью своих фломастеров мистер Ви-
трони демонстрирует землякам уме-
ние писать. Я же своими раньше со-
ставляла списки и любовные посла-
ния. а иногда и то и другое вместе:
«Ушлаза кофе, тысяча поцелуев».
Походы в магазин остались в про-
шлом - эта мысль окончательно ме-
ня расстроила.
.. Больше никаких
грейпфрутов, разрезанных на две ча-
сти, с красной пупочкой мараскина
вой вишни, которую
Артур привычным же-
стом откатывал на
край тарелки; никакой
овсяной каши, кого
рую я ненавидела,
а Артур боготворил, -
комковатой, подгорев-
шей из-за того, что я
не слушала его советов
и нс пользовалась па-
роваркой.
.. Годы зав-
траков. неумело приго-
товленных. неуютных,
невозвратных.
.. Годы
убитых завтраков, за-
чем же я это сделала?
До меня дошло, что на всей земле я
нс могла выбрать места хуже. Надо
было схатьтуда, где все свежо и но-
во. где я никогда небывала раньше.
Меня же угораздило вернуться втот
Тех. нто плачет тихо,
шалеют. О
л
, мои глаза
приобретаю! реет и
форму В Н Р Е Н Ы Х
же город и даже в тот же дом. где мы
провели прошлое лето. Здесь все по-
старому: двух конфорочная плита и
газовый баллон. ЬотЬо1а. где всегда
нс вовремя заканчивается газ, и стол
с белыми кругами от горячих чашек
на полировке - следами моей про
шло год ней неосторожности. Здесь
та же кровать и тот же матрас, по-
шедший морщинами от старости
и возни многочисленных постояль-
цсв. Туг меня будет преследовать
призрак Артура; я уже слышу, как он
полощет горло в ванной, и хруст сте-
кла под креслом - он отодвигается
назад, чтобы взять чашку с кофе, ко-
торую я передаю через кухонное ок-
но. Стоит открыть плаза и повернуть
голову, и я увижу его. с газетой у са-
мого лица. карманным словарем на
одном колене и (скорее всего) указа-
тельным пальцем левой руки в ухе -
бессознательное действие, привыч-
ка, существование которой он всегда
отрицал.
Я сама во всем виновата, это моя
собственная непроходимая тупость.
Почему ие поехала в Тунис, или на
Канары, или даже в Майами-Бич. на
туристическом автобусе «Грсй-
хаунд», с проживанием в отеле,
включенным в стоимость? Нс хвати-
ло силы воли; хотелось чегото ру-
тинного. обыденного. Место без ру-
копожатий, знакомых ориентиров,
без прошлого.
.. нет. это было бы
слишком похоже на смерть.
Я давно рыдала навзрыд, уткнувшись
носом в одно из хозяйских полоте-
нец и набросив на голову другое.
Старинная привычка плакать под
подушкой, чтобы никто нс узнал. Но
даже под полотенцем я вдруг уелы-
шала странное цоканье, на которое,
видимо, не сразу обратила внима-
ние. Я прислушалась. Цоканье пре-
кратилось. Я приподняла полотенце
и на уровне собственных лодыжек,
футах в трех, нс больше, увидела го-
лову старика в плетеной соломенной
шчяпе. Белесые глаза смотрели то
ли с тревогой, толи с неодобрени-
ем; впалый рот был открыт, криво,
с одного боку. Видимо, его привлек
мой плач. Наверное, думает, что мне
дурно, разя сижу под полотенцем
в одном белье. Или что я пьяная.
Я влажно улыбнулась, как бы заве-
ряя. что все в порядке, и. прижав
к себе полотенца, стала вставать
с кресла - но слишком поздно
вспомнила, что у него есть скверное
обыкновение складываться с/г рез-
ких движений. Часть полотенец упа-
ла раньше, чем я скрыласьза бал-
конной дверью.
Я узнала старика. Эго он раз или два
в неделю приходил ухаживать за ар-
тншоками, что росли на участке пе-
ред домом, на твердой, сухой земле.
Срезал сорняки ржавым секатором
и отрывал созревшие кожистые го-
ловки. В отличие от других жителей
города, он никогда ничего не гова
рил и нс отвечал на приветствия.
При виде него у меня по спине про-
бегали мурашки. Я надела платье
(подальше от широкого окна, за
дверью) и прошла в ванную, где про-
мокнула лицо влажным полотенцем
и высморкалась в іррапучую туалет-
ную бумагу мистера Витрони: потом
на кухню, налить чашку чая.
Впервые после приезда мне стало
страшно. Возвращение сюда нс
талько печально, но и опасно. Бес-
смысленно считать себя невидим-
кой. если таковой нс являешься.
А плавная неприятность в следую-
щем: если я узнала старика, то нс ис-
ключено, что он мог узнать меня. С-Ы
10S
предыдущая страница 106 ОМ 2005 10 читать онлайн следующая страница 108 ОМ 2005 10 читать онлайн Домой Выключить/включить текст