личность
нммм нс то и:» гостиницы, где про-
живал лимоновский »дичка, пето
из «О теля «М иллион долларов», ес-
ли это нс одно и то же здание. Здесь
Бандмни ворует молоко, влюбляется
в мексикнмку-официаптку из бли-
жайшей рмгаловки и в муках рожает
первые экзерсисы, наслаждаясь тем.
что время его пришло. «Я беден,
и моя фамилия оканчивается глас-
ным звуком, и они ненавидят меня,
и моего отца, и деда, и хотели бы
пустить мне кровь и втоптать
в грязь, но сейчас они уже стары
и умирают под палящим солнцем
в жаровнях пыльных дорог».
11с стоит забывать, что вес это писа-
лось на излете 30-х. Ведь какие слав-
ные стояли деньки иод занавес Ве-
ликой депрессии! В стране царила
расовая сегрегация, предписывав-
шая неграм испражняться и мыться
отдельно от белых и сидеть в автобу-
сах на специально отведенных мес-
тах. А некоторые
гостиницы и лавки
на Ю ге не пускали
на порог и евреев.
Девушки носили юб-
ки, по которым о
прямотс/кривизне
НОГ
можно было
только догадывать-
ся. А Вторая миро-
вая еще не принесла
Америке ни Перл-Харбора, ни диви-
дендов. о коих даже Скрудж Маклак
мечтать бы не посмел. Именно поэ-
тому оценивать Фанте как очередно-
го вольтерьянца XX столетия едва
ли уместно: он проявлял инакомыс-
лие тогда, когда верхом распущен-
ности считался Хемингуэй. Общест-
во не изъявило готовности к более
мощным перепадам, и о Фанте ба-
нально забыли. Лиш ь в конце 70-х
Буковски открыл прозам казаново.
«Я был молод, - писал Бук, - голо-
дал, выпивал и пытался стать писа-
телем. Читал я в основном н лос-анд-
желесской публичной библиотеке.
И вот однажды я взял очередную
книгу, раскрыл и начал читать. Че-
рез несколько мгновений я уже нес
ее к столу, словно человек, обнару-
живший на свалке золотой саморо-
док». Это и был роман «Спросите у
пыли».
Все бы хорошо, но. онять-гаки, нес-
частье Фанте заключалось в том,
что он слишком намного опережал
свою эпоху. '1о, за что Виан едва не
угодил за решетку в 40-е во Фран-
ции, Фанте выливал на страницы
в конце Зй-х в затюканных Штатах.
Тогда никто еще не отваживался,
более того - не мог даже предполо-
жить, что писатель станет крыть по
матушке христианство и презирать
пуританскую мораль. Фанте, напри-
мер. не стеснялся описать ни как ро-
дители засекают у тинейджера ут-
ренний стояк, ни как за него журят
«Она сказала:
- Позор, сутра пораньше.
- Позор? - переспросил я. - С чего
это?
- Позор.
- Ох. Господи, что вы. христиане,
дальше придумаете? Теперь уже
спать - позор!
- Ты знаешь, о чем я говорю, - отве-
тила она. - І Іозор тебе, в твоем-то
возрасте. І Іозор тебе. Стыдно.
Стыдно.
Она снова отправилась в кровать.
- І Іозор ему, - сказала она Моне.
- Что еще он натворил?
- Позор ему.
- Что он наделал?
- Ничего, но все равно ему позор.
Стыдно.
Я заснул. Через некоторое время
она меня снова окликнула».
Подростковые похождения писате-
лю выдумывать не пришлось: он
просто ностальгировал. Его
действительно воспитывали не в ме-
ру набожная мать из тех, что оде|>
жимо крестятся всякий раз, как ус-
лышат что-то жуткое или минуют
церковь, и брутальный, как пещер-
ный тролль, отец-каменщик.
Собственно, роман «Подожди до
весны. Бандини» строится как раз
на истории адюльтера люмпена-ро-
дителя.
Вместе с тем Фанте - большой мас-
тер играть с автобиографией. Бан-
ди ни - это и он, и не он. Персонаж
озадачивает, раздражает, вызывает
омерзение, жалость, а порой и бес-
покойство у любого, кто сочувствует
душевнобольным. 11адо сказать, та-
кая подача - без прикрас и без ку-
пюр - есть нс что иное, как попытка
взглянуть на себя со стороны, как
бы банально сне ни прозвучало.
Человек предстает в ожерельях и
браслетах собственных комплексов
и придурковатостей, голый, как на
столе у хирурга. О методичной жес-
токостью метает он в крабов булыж-
ники, с прищуром физика-ядерщика
продумывает план отмщения на-
хал ьной ди нам истке.
Фанте в некотором смысле - это де
Сад наизнанку. Так, сорвиголовы в
«Злоключениях добродетели» скло-
няют Жюстину к анальному сексу и
режут всех направо и налево, а баро-
нессы оправдывают похоть во всех
ее проявлениях, делая ремарку, что
приличия соблюдать следует всенеп-
ременно. Всю дорогу маркиз тонна-
ми обрушивает на непорочную
Жюстину гадости и недоразумении,
даруя скотам безнаказанность и да-
же счастье, при этом «вроде бы»
защищая благочестивые помыслы
и деяния попавшей иод зам ее ду-
рынды.
Фанте делает все с точностью до на-
оборот. Во-первых. Бандини до пос-
леднего отстаивает свое право на
эгоцентризм, кляузы, вранье и чело-
веконенавистничество. Результат:
ситуация предстает именно в том
виде, в каком ее пережил и воспри-
нял герой (внезависимости оттого,
от первого или от третьего лица
толкается телега). Эго слабо ощути-
мо при описании интерьера кафе.
С ОЩУЩЕНИЕМ
И ЗРАС ХО ДО ВАН Н О М
Факте шил. пока Буковски
ке назвап его учителем
78
предыдущая страница 78 ОМ 2006 01-02 читать онлайн следующая страница 80 ОМ 2006 01-02 читать онлайн Домой Выключить/включить текст